— Товарищ капитан, ваши документы? — окликнул Дивина худощавый старлей с длинным шрамом через левую щеку, привычно вскинув руку к виску в воинском приветствии.

Экспат не торопясь поставил корзинку с возмущенно заоравшим котом на землю и расстегнул шинель, чтобы достать из нагрудного кармана нужные бумаги.

— Ексель-моксель! — восхищенно протянул один из патрульных — молоденький красноармеец со смешно оттопыренными ушами. — Ничего себе! Видал, Пашок⁈ — толкнул он в бок напарника. — Дважды Герой!

— Ага! — зачарованно уставился на дивинские ордена боец.

Начальник патруля смущенно хекнул, но документы все равно проверил самым тщательным образом.

— Да, в Академию, — подтвердил экспат. — Не подскажете, как мне можно в Монино добраться?

— Ох, так сразу и не соображу, — задумался старлей. — Разве что…с аэродрома скоро за город «студер» за продуктами пойдет, можно попробовать с водителем поговорить — вдруг захватит?

— Спасибо! — обрадовался подсказке Дивин. — Так и сделаю.

— Счастливого пути, — козырнул ему на прощанье патрульный.

С попуткой получилось как нельзя лучше. Правда, Григорий успел порядком продрогнуть, пока пританцовывал на морозе, дожидаясь приезда грузовика. Да и Шварц стал жалобно мяукать в своей корзине. Может быть и поэтому давешний начальник патруля, что проходил снова мимо экспата, вошел в положение и сумел связаться с кем-то на аэродроме. И вскоре рядом с Дивиным лихо затормозил «студебеккер» с румяным здоровяком за рулем.

— Залезайте скорее, тащ капитан, — распахнул он дверь кабины. — Не положено подсаживать кого-то, но, уж ладно — мне тащ старший лейтенант втихаря шепнул, что Героя на улице бросать негоже!

В пути разговорились. Разбитной сержант, назвавшийся Макаром Мосиным — нет, не родственник, всего лишь однофамилец! — всю дорогу жадно выспрашивал Григория о том, как обстоят дела на фронте и искренне сокрушался, что вынужден крутить баранку в глубоком тылу, в который теперь превратилась Москва.

— Обидно, тащ капитан, — жаловался парень экспату. — Вот вернусь домой, в деревню, спросят земляки: «Сколько фашистов убил?» И что ответить? То ли дело вы — вся грудь в орденах. Издалека видать, что человек заслуженный. А у меня что? Даже завалящей медальки не имеется. Так и приду с комсомольским значком.

— Брось, — тихо смеялся Дивин. — На фронте не только в атаку ходить нужно. На каждого бойца, что в гансов стреляет, приходится четверо, а то и все пятеро, кто дает ему такую возможность.

— Как это? — удивился водитель.

— Так мы ведь теперь с какой техникой дело имеем, — принялся объяснять капитан. — Вот, к примеру, в нашем штурмовом полку летает пара-тройка десятков машин.