Они до краев забиты ветошью, которую обильно пропитали соляркой. Над землей стелется черная вонючая копоть. Злой ветер яростно рвет из бочек лоскуты пламени, словно стараясь погасить, уничтожить, не дать рассмотреть что-нибудь на аэродромном поле. А допустить этого никак нельзя, ведь эти импровизированные маяки служат ориентирами для взлета. И расставлены не абы как, а в нужном порядке. Одна ограничивает полосу приземления, другая указывает на место посадки. Остальные, как уже говорилось, помогают пилотам при взлете.

— Может, у техников одолжишь? — Работающие у бомбардировщиков люди казались раздувшимися до безобразия шарами.

А все потому, что пронизывающий ветер и мороз заставляли натягивать на себя все, что можно. В ход шло теплое и простое белье, шерстяные свитера, ватные стеганые куртки и брюки, меховые комбинезоны. На голову — шапки и летчицкие кротовые маски, а ноги — теплые носки и унты.

Горбунов недовольно скривился.

— Ну их, этих чумазых. Потом вся кабина провоняет, замучаешься проветривать.

— Тогда лети, как есть, — обрубил экспат. — И так уже времени много потеряли с твоими лямурами.

 — Капитан повернулся и зашагал к своему «бостону», не слушая больше недовольный бубнеж стрелка-радиста.

— Лейтенант, — подозвал он к себе штурмана. — Позывные и волну для связи со штурмовиками в штабе получил?

— Ага, — кивнул Володя. — Майор Рутолов все выдал.

— Ты вот что, — решил предупредить лейтенанта экспат. — В небе не зевай, верти головой на триста шестьдесят градусов. Мне ребята из штурмового полка звонили, сказали, что «мессера»-«охотники» нет-нет, а попадаются. И «фоки» с подвесными баками иногда долетают.

Недавно таким макаром трех «горбатых» с одного захода зажгли и тут же в облаках растворились, будто их и не было.

— Понял, — скупо отозвался штурман. Улыбка с его лица исчезла. Лейтенант поднял голову и с опаской вгляделся в начинающее светлеть небо, точно пытался уже сейчас рассмотреть ненавистные самолеты с паучьими свастиками на крыльях.

— Ну-ну, не вибрируй раньше времени, — усмехнулся Григорий. — Глядишь, все обойдется.

— Савелий, что там? — нетерпеливо поинтересовался Дивин по внутренней связи. — Не отозвались еще штурмовики? Ну сколько можно ждать этих пешеходов.

— Есть, товарищ командир! — радостно вскрикнул Горбунов. — Командир «горбатых» объявился. Они уже на подходе. Будут над нами с минуты на минуту.

— Вот и славно, — обрадовался сообщению экспат. — Взлетаем, ребятки!

Первым начал вращаться винт левого мотора. Голубой дымок вылетел из его патрубков, унесся куда-то назад, а лопасти вдруг исчезли и превратились в гудящий сверкающий диск. Григорий поправил лямку парашюта на груди и не торопясь разложил карту.