Примерно на двух с половиной — трех тысячах метров машина пробила облака и вырвалась на пространство, залитое солнцем. Его здесь было не просто много — оно заливало вообще все вокруг. А угрюмая черная масса клубилась и медленно ползла куда-то внизу, под свободно парящим в океане света бомбардировщиком.

— Фух, пронесло! — вдруг раздался в наушниках испуганный голос воздушного стрелка. Сегодня это был невысокий худенький старшина с забавным именем Савелий и фамилией Горбунов. — Товарищ командир, ну вы даете! Я едва не обделался, когда нас в облаках болтать начало.

Думал, грешным делом, что разобьемся.

— Разговорчики! — недовольно рыкнул на него экспат. — Следи за обстановкой. Не ровен час, «худой» подкрадется и врежет так, что точно кувыркнемся вниз и косточек не соберем.

— Есть следить за обстановкой!

— То-то, — поучительно сказал Григорий и перевел дух. На самом деле он и сам немного струхнул. А по спине проползла очередная холодная струйка пота. Черт, явно по возращении придется наведаться в баньку, которую сладили недавно бойцы БАО. А заодно сменить бельишко на чистое. К слову, пусть не только отстирают грязное, но и прожарят хорошенько, чтобы при проверке по форме 20 не обнаружилось ненужных сюрпризов в виде зловредной живности.

Хотя, здесь с этим строго, контроль идет еженедельный. Не то, что у гордых тевтонов: иной раз гонят мимо аэродрома колонну пленных, так от них даже конвоиры стараются держаться подальше. Чтобы не подхватить вшей, которые у фрицев имеются в избытке. Видел как-то Дивин, еще летом, на привале гитлеровские битые вояки настоящие соревнования между собой устраивали по поимке насекомых. Бр-р, гадость!

Так-с, где это мы сейчас? Экспат сверился с показаниями приборов и постарался привязать их к карте. И в очередной раз горько пожалел, что природа не снабдила его рентгеновским зрением. А как было бы здорово сейчас видеть сквозь непроницаемую толщу грязно-серых облаков землю внизу. Прищурился, и, пожалте, все как на ладони — приходи кума любоваться. Сказка!

Дивин в очередной раз покрутил головой. Шутки шутками, а прозевать рыскающий в свободной охоте вражеский истребитель не хотелось. Вдруг свалится от солнца «мессер» и последнее, что доведется увидеть в жизни — это мигающие на чужих крыльях вспышки от заработавших пушек и пулеметов и красноватые, с дымком, шнуры летящих к нему трасс.

Григорий до рези напрягал зрение, пытаясь не только заметить заранее вражеский истребитель, но и найти разрыв в облаках. Это было бы идеальным решением поставленной перед ним задачи — нырнуть в подобное «окно», свалиться фрицам будто снег на голову, разведать обстановку на их аэродроме и уйти, пока они начнут расчехлять стволы зениток.