Это далеко не то, что мечтает услышать женщина, находящаяся в твоем положении, но, если ты так переживаешь о будущем и боишься остаться без детей, мы узаконим отношения, я усыновлю Егора, а у будущих детей будет отец и подобие семьи.

— Подобие семьи? — эхом отозвалась я. — Ты предлагаешь мне роль узаконенной содержанки? — я скривила губы в досадной усмешке. — Это единственный раз в жизни, когда ты оказался прав на мой счет, — мне было больно, но я как могла старалась не показать вида. — Об этом я никогда не мечтала услышать! Убери свои руки… — с горечью произнесла я.

— Даже и не подумаю, — сказал Артур и потянул меня на себя. — Сначала обсудить со мной возникшие вопросы, а потом принимать решение, — напомнил он мне, задерживая взгляд на моих губах. — Именно в таком порядке, — мне казалось он меня сейчас поцелует, нас разделяло буквально несколько миллиметров, но он лишь внимательно смотрел мне в глаза и продолжил говорить тихим и вкрадчивым голосом: — В этот раз ты сама сделаешь выбор. Мы оба причинили друг другу страдания в прошлом… Я решил, что эта беременность может стать для нас еще одним шансом, чтобы забыть о прошлых недоразумениях и постараться понять друг друга в настоящем, — я уставилась на него, с трудом веря тому, что он только что сказал.

Горячее дыхание опаляло мне щеки, Артур крепче прижал меня к себе и коснулся губами уголков моего рта. Но почувствовав сопротивление с моей стороны, он впился в них требовательным поцелуем, а я отчетливее ощутила его терпкий мужской запах, который всегда меня возбуждал. Меня захлестнула новая волна слабости от желания почувствовать его ласки. Последние несколько дней я переживала и думала о том, что он больше никогда ко мне не прикоснется, а в эту минуту мечтала о продолжении, эйфория охватила все мое тело, проникая глубоко, в самую душу.

… Наверное с моими гормонами действительно было что-то не так, потому что я не могла объяснить калейдоскопа всех чувств, что испытывала к мужчине. Артур отпустил меня в тот самый момент, когда я подумала, что лишусь чувств от нехватки кислорода. Он отстранился и прислонился спиной к сиденью, повернул голову так, чтобы можно было смотреть мне в глаза.

Я молчала и тоже смотрела на него, а потом первой нарушила затянувшуюся паузу:

— У меня давно нет выбора.

Моим детям нужен отец, а ты… — вихрь эмоций утих внутри меня, а я вернула себе способность говорить. — Каждый раз ты даешь мне четко понять, что из нас двоих сердце имеется только у меня, но кажется ты заблуждаешься.

Лицо Артура напряглось, каждая черточка высвечивалась светом от приборной панели. Он молча отвернулся, завел двигатель и машина плавно тронулась с места.

Две недели прошли словно по какому-то щелчку.