Лорна подняла голову и вытянула из-под себя подушку, швырнув ее в него.

— Отдай мою подушку. Эта холодная.

Он издал ворчащий звук, но подвинул к ней теплую подушку и подложил под свою голову другую. Она прижалась к теплу; мягкая ткань уже впитала его запах, что, как она обнаружила, было совсем неплохо. Она знала его недолго, но большую часть этого времени провела с ним в тесном контакте. Примитивная часть ее мозга признала его аромат и была успокоена.

— Который час? — вяло спросила она, уже проваливаясь в сон.

— Ты знаешь. Это число. Подумай о нем. — Его голос звучал сонно.

Она никогда не думала о времени как о числах, но как только сделала это, в ее голову ворвались изображения трех цифр.

Безмолвно радуясь, она заснула.

Лорна проснулась раньше него, что было неудивительно, учитывая, как рано она заснула и как поздно лег он. В первый момент, она напряженно ждала, пока схлынет чувство тревоги от ожидания удара, затем медленно расслабилась. Кровать была уютно теплой; он излучал такую высокую температуру, что она могла чувствовать тепло, даже притом, что они не касались друг друга.

С сонным любопытством, желая проверить, сработает ли эксперимент со временем снова, она представила время как ряд чисел и немедленно увидела четыре-пять-и-один.

Она стянула с головы простыню; комната стала чуть ярче. Не имея иного способа проверить — за исключением как встать с кровати и спуститься на кухню, чего она делать не хотела — она предположила, что четыре пятьдесят один было достаточно точно. Как же удобно не нуждаться в часах!

Данте лежал на своей стороне кровати, лицом к ней, положив одну руку под голову, и глубоко и медленно дышал. В комнате все еще было слишком тускло, чтобы она смогла разобрать больше деталей, но это было и хорошо, потому что к деталям она все-таки не была готова; а общее впечатление и без того было достаточно сексуальным.

К какому заключению могла прийти женщина, когда здоровый, гетеросексуальный мужчина впервые спал с ней в одной кровати и даже не попытался прикоснуться? Что с ней что-то не так? Что она его не привлекает?

Она решила, что он опасен, умен и проницателен.

Секс определенно был частью их отношений, если знакомство с кем-то в течение примерно тридцати шести часов можно назвать отношениями.

Некоторые из этих тридцати шести часов казались долгими годами, особенно первые четыре или пять. Она также не могла сказать, что время, проведенное вместе с ним, было приятным. С другой стороны, так как она видела его худшие проявления, то полагала, что знала Данте гораздо лучше, чем те, кто общался с ним дольше, но лишь в социальной обстановке, поэтому не была удивлена, что он не попытался сблизиться с ней этой ночью.

Она не была готова к сексу с ним, могла никогда не быть готова, и он знал это.