Как-то казалось это неловким и стыдным, хотя сама Лаура ничего особенного в этом не видела и периодически проговаривалась про очередного своего мужчину. У нее много мужчин было. Много увлечений. Веселая, активная, легко относящаяся к жизни и отношениям, она никогда не зацикливалась на каком-то одном человеке.

За все годы нашей дружбы я ее такой не видела ни разу.

— Хотя, знаешь, — Лаура прикуривает, выдыхает дым, нервно постукивая ногтем по сигарете, — может, это и хорошо. Вовремя, главное. Никто никому ничего не обещал… Я просто играла. Да. Спасибо за поддержку, Нэй, ты самая лучшая!

Я не успеваю сказать, что вообще никакой поддержки от меня не получилось, а Лаура уже уходит, весело крикнув на прощание:

— Платье — отпад! На тебе сидит лучше, чем на мне! Забирай насовсем!

Я смущенно одергиваю опять задравшийся подол, выдыхаю и выхожу на свет.

Тут же напарываюсь на внимательный черный взгляд и, неожиданно для себя, ощущаю не просто злость, ярость! Дикую, малоконтролируемую!

Братья Наракиевы просто животные! Безумные, разрушающие все на своем пути!

Моя подруга… Меня не обманешь напускным весельем, я успела увидеть боль в ее глазах!

И сейчас обидно даже не за себя, за нее! Ее-то за что?

Оркестр неожиданно начинает играть томное, страстное танго из фильма “Запах женщины”, и ко мне подходит Тодд:

Я очень сильно сомневаюсь в своей способности танцевать танго, да и Тодд явно не мастер.

Но…

— Почему бы нет? — улыбаюсь ему, подаю руку и твердой походкой выхожу на танцпол.

Взгляд Азата становится буквально убийственным, но я только выше задираю подбородок. Смотри, Зверь, я тебя не боюсь!

Мы с Тоддом пытаемся двигаться под музыку, получается не то, чтоб очень красиво, но на удивление вполне гармонично, я даже увлекаюсь.

Музыка шикарная, волнующе-чувственная. Конечно, до Аль Пачино с его нежной партнершей нам далеко, но кое-что все-таки получается.

В любом случае, кроме Азата, на нас никто не смотрит. Все внимание народа — в центре, где, извиваясь и изящно вытягивая голую ножку, задирая юбку чуть ли не до нижнего белья, танцует Лаура. Она — мастер в этом деле, брала уроки танго и латиноамериканских танцев, а ее партнер, судя по всему, тоже где-то учился. Они на удивление красивая пара: оба светловолосые, стройные, превосходно двигающиеся.

Одно удовольствие смотреть…

Ловлю опять на себе жесткий взгляд из ВИП-зоны, отворачиваюсь поспешно. Брать Азата, Адиль, тоже не курит. И на свою спутницу, томной пантерой раскинувшуюся рядом на диване, не смотрит.

Он напряженно всматривается в центр зала, где белый легким мотыльком порхает Лаура. Она улыбается так широко, смотрит только на своего партнера, двигается изящно и возбуждающе… И, конечно, делает это только для себя.