— Как насчет нового пари? — Тошик провожает взглядом новенькую, а потом коварно на меня смотрит. — Не… брось, вдруг она заразная… — я отрицательно мотаю головой, убираю руки в карманы и ежусь от ноябрьского холода. На самом деле я не хочу на нее спорить, у нее на лбу написано, что это очень сложный вариант, а мне лень заморачиваться. Волей случая, беспризорница Василиса Чумакова попадает в элитную, частную гимназию, где сразу же наживает себе врагов и становится объектом спора, но она готова к любым провокациям и собирается любой ценой поставить на место зазнавшихся мажоров.

— Васька, ты спишь? — шепот за спиной лишает меня возможности пошевелиться.

Нужно замереть, лежать тихо, как мышка. Стараюсь выровнять дыхание, чтобы грудная клетка не ходила ходуном, а плечи не дрожали. Изо всех сил жмурюсь, стискиваю губы, до боли прикусываю щеки. Сердце бьется о ребра, как у загнанного зверя, медленно втягиваю носом прохладный воздух и так же медленно его выпускаю.

Только бы не зашевелиться, только бы не зашевелиться!

От каждого нового шороха обрывается моя душа, чувствую во рту солоноватый привкус, слегка разжимаю челюсть, на этот раз прикусила слишком сильно, теперь во рту останется новая отметина, которая будет долго заживать. До жути хочется двинуться или почесаться, но нельзя.

Копошение, шорох ткани. Сердце превращается в маленький комок, прячется куда-то между ребер, спина гудит, словно меня отходили плетьми.

Только не слушай! Не слушай!

Жмурюсь еще крепче, в глазах стоит цветастая пелена, как будто отражается разлитый в луже бензин. Скрип половицы, и дыхание сразу замирает, слышу, как бьется мое маленькое сердце, оно стучит так сильно, что мне кажется этот звук слышу не только я, он накрывает меня эхом и заставляет сжаться еще сильней. Деревянный пол пружинит, шарканье медленных шагов становится все ближе и ближе, я всё таки не выдерживаю и дергаюсь, втягиваю голову в плечи и сворачиваюсь в клубок, а потом проваливаюсь в темноту, будто на бешеной скорости лечу вниз по туннелю.

Открываю глаза и резко сажусь на кровати. Вокруг полная темнота. Как же так? Я же оставляла фонарик включенным! Пока дыхание бешено шарашит, а тело бьется в испуге, быстро шарю рукой по стене, нахожу кабель и тяну на себя.

Да чтоб ты провалился! А ты и провалился…

Разворачиваюсь, цепляюсь пальцами за панцирную сетку, наклоняюсь, смотрю на тусклый свет под кроватью и чертыхаюсь, опять телефон упал в щель у стены, оставив меня без света, наедине с моими кошмарами. Однажды у меня будет полноценный ночник и тогда ко мне не проберется ни один кошмар!

Спускаю на холодный пол босые ноги, приседаю и тянусь к своей пропаже сквозь мелкий мусор и крошки. Иди-ка сюда!

Долго лежу, пытаюсь отвлечь себя мыслями, но не получается.