— Глянь, какие носки! — говорю гордо, — Италия! Сумасшедших денег стоят!

Пока мелочь хлопает глазами, рассматривая моих уродцев, заворачиваю за угол в направлении к «лягушатнику», где живет малышня.

— Ксюша, — отвечает робко.

— А я- Василиса, приятно познакомиться! Тебе десять?

— Восемь… — шепчет еле слышно.

Конечно, на десять лет она не выглядит, но мне хочется, чтобы она думала, что кажется старше. Сердце обливается кровью, но я строю довольную, счастливую мину и раскачиваю наши руки, как будто мы совершаем беззаботную прогулку.

— А когда за мной придет мама? — детский голос дрожит, кошки в моей душе тут же выпускают когти и начинают царапаться.

— Не знаю, — говорю безмятежно, — Но в любом случае, у нас тут очень здорово! Никто не ругает тебя за двойки! По пятницам мы все вместе смотрим фильмы, жуем что-нибудь вкусное. По выходным можно валяться сколько хочешь и не мыть уши. А еще мы рубимся в футбол, я даже пацанов уделываю! Знаешь, как весело?

— А я не люблю футбол, — Ксюша шепчет грустно.

— Ничего страшного! — я подвожу ее к дверям блока, — Найдешь себе классных подруг и вместе придумаете, чем заниматься. А если кто-то будет обижать, скажи, что тебя крышует Чумакова, я им так жопы надеру, мало не покажется! Поняла меня?

— Поняла, — испуганно кивает.

Я распахиваю перед ней дверь и с широкой улыбкой, провожаю внутрь. Я ненавижу этот момент. Когда на пороге нашего детского дома появляется вот такой новый, испуганный мышонок, который страшно боится и не понимает, что происходит, ждет маму, папу, бабушку, тетю, да кого угодно, надеется что его заберут в прежнюю, привычную жизнь. Только не заберут. Мы тут все безвозвратники. Если попал к нам, значит все совсем плохо, родителей либо вообще нет, либо они не просто ограничены в своих правах, а полностью их лишены. Третьесортники. Неликвидыши. Таких детей почти никогда не усыновляют, всем хочется маленькую лялечку или подросшего карапуза, можно даже болеющего, главное подарить тепло какому-нибудь маленькому нуждающемуся сердцу. А у нас здесь просто цветник: проблемы с психикой, проблемы с поведением, слишком взрослые дети, которые уже почти не дети и отбраковка. Отбраковка- это те, кого уже брали пару раз в семьи, но возвращали назад, лично я из таких. Под временную опеку меня брали четыре раза, но каждый раз возвращали на базу. Так сказать, использовали пробный период, но не взяли подписку. Как хорошо, что мне скоро восемнадцать, осталось отучиться последний год и выпорхнуть из клетки в новую, свободную жизнь. А вот у Ксюши все еще впереди. Бедный ребенок еще не знает, сколько проведет бессонных ночей в казенной кровати, сколько соберет оплеух и тумаков.