Иначе проспала бы здесь всю ночь и покрыла себя несмываемым позором, вернувшись в дом утром и обнаружив на кухне девочек, самостоятельно готовящих себе завтрак.

Кроме всего прочего, я вспомнила о Рианнон. Нельзя, чтобы она вернулась с «прогулки» и нашла меня у Джека. И без того хватит тем для разговора с Сандрой.

Я хотела признаться. Лежа в объятьях Джека, я поняла, что это единственный выход. А может, понимала и раньше. Я решила признаться, несмотря на страх потерять работу. Само собой, она меня уволит, и немудрено. Я окажусь в безвыходном положении — ни работы, ни рекомендаций, но что поделаешь, сама виновата.

В глубине души теплилась надежда, что после моего объяснения она, быть может…

Натягивая джинсы, я вдруг услышала странный звук. Откуда-то с улицы. Нечто среднее между треском и ударом. Как будто тяжелая ветка дерева упала на землю. Я затаила дыхание, прислушиваясь, не проснулась ли дети. Все было тихо.

Тем не менее я достала телефон и проверила приложение. Петра лежала в кроватке в своей обычной позе. Несмотря на слабое разрешение в рассеянном свете ночной лампы, я видела ее довольно четко.

Малышка шевельнулась и засунула в рот пальчик.

Камера в комнате девочек оказалась бесполезной: перед уходом я забыла включить ночники и не увидела ничего, кроме зернистой темноты. Я успокоила себя мыслью, что они спят, иначе зажгли бы лампу.

Покачав головой, я натянула футболку, согнулась и осторожно поцеловала Джека в щеку. Он перевернулся на другой бок и пробормотал что-то неразборчивое, вроде «Доброй ночи, Линн».

У меня замерло сердце. Впрочем, наверное, мне послышалось. Это могло быть «доброй ночи, любимая». А даже если бы он сказал «Линн», «Лиз» или еще какое-то имя, что с того? Мы взрослые люди, у каждого есть прошлое.

Я тоже не святая, своих секретов невпроворот.

Надо возвращаться. Взять радионяню и тихонько пройти к двери. Я не удержалась от искушения бросить последний взгляд на Джека, лежащего в золотистом свете камина с сомкнутыми веками и соблазнительно приоткрытыми губами, которые так и хотелось поцеловать еще раз.

Отведя взгляд от Джека, я вдруг заметила на столе фиолетовый цветок. С минуту я не могла понять, почему он притягивает мой взгляд и кажется таким знакомым.

И внезапно сообразила: это тот самый цветок, что я нашла на кухне и поставила в кофейную чашку. То есть его принес в кухню Джек? Нет, он тогда уехал по поручению Билла… Или то было в другой день? Из-за вечного недосыпания дни сливались друг с другом, и я плохо помнила, что за чем произошло.

Мучительно напрягая память, я неожиданно заметила нечто еще более странное и потрясенно замерла. Желудок скрутился в тугой узел. Рядом с цветком лежал ничем не примечательный моток веревки.