Я зажмурилась, потому что боялась, что он ударит. А он снова погладил. В глазах почему-то защипало. На душе было очень сложно. Этот момент, этот воздух, эта красота вокруг, обезоруживающая, оголяющая твою суть, Он… Мой пленитель. Экзекутор. Деспот…. Мужчина, который мог убить меня в любой момент. Мужчина, который делал больно и возносил к небесам в экстазе. Мужчина, кто спас и кто мог обречь на еще большие пытки…

Я жмурилась, но слезы все равно просачивались через плотную преграду моих склеившихся от влаги ресниц. Они холодили щеки. И тоже очищали.

— Ты удивительная, Алёна, — услышала его шепот возле своего уха, когда шершавые теплые пальцы снимали с щек слезинку за слезинкой, — мир вокруг тебя был темным, жестоким и циничным, и ты столько лет купалась в его дерьме, а все равно горишь… светишься золотом… О людях думаешь, просто о людях-животных с низменными инстинктами, которые не заслуживают ничего хорошего… И что ты за человек? Не перестаешь меня удивлять…

— Нет, Даниэль, — всхлипнула, не в силах больше держать в себе это напряжение. Происходящее сейчас походило на какую-то странную, причудливую исповедь. Да, я исповедовалась. И сама не понимала, перед кем- перед этим черным грешником, который так отчаянно искренне говорит о Боге и так бесконечно от него далек, перед этой молчаливой и обреченной красотой природы, перед самой собой, давно заблудившейся и страждущей, — я плохая… Я делала ужасные вещи…

Он притянул меня к себе. Порывисто, жестко. Близко-близко. Так мы и стояли какое-то время, не смея нарушить пронзительную тишину. Два потерянных человека, на мгновение обретших опору под ногами. Рядом хрустнула ветка- и это заставило нас прийти в себя.

Чей-то пушистый хвост быстро мелькнул перед глазами.

— Посмотри сюда, — тихо произнес Даниэль. — Вот то место, куда я тебя хотел привести.

Я подняла глаза и увидела наверху, на расстоянии не менее десять-пятнадцати метров несколько высохших деревьев, торчащих из земли и упирающихся пиками в небо. Это были не просто голые коряги. Это были вырезанные по древесине фигуры- вгляделась- и увидела в витиеватых, но простых формах природы руку человека- распятие Христа, его страдание, его боль, его всепрощение и мудрость…

— Художник работал над этой скульптурой семь лет, Алёна. Это вырезанные на засохших стволах кедров сцены из жизни Спасителя. Посмотри внимательно. Это сделал человек. Человек убил Сына Божьего… В человеке нет ничего из того, что нужно и можно жалеть… А теперь пойдем обратно. Мы же собрали нормальное количество грибов для обеда? Я дал Шери выходной. Так что готовить будешь ты… Что ты там хотела состряпать из вашей русской кухни…

— Ты ведь говорил, что боишься, что грибы ядовитые?

Он улыбнулся в ответ.

— Не волнуйся.