В горле все еще резь. Яркие кадры вчерашней экзекуции снова перед глазами, вмиг приземляя меня и заставляя мозг зацепиться за якорь правды, которая, наивно, чуть не была потеряна одним его добрым жестом в мой адрес. Стокгольмский синдром, Алёна. Не позволяй примитивным инстинктам взять над тобой верх. Он издевается над тобой, играет, пытается стереть твое «я». Никто не смог, а он, как кажется, очень близок к этой цели… И ведь пока даже не понятно, зачем он это делает… Игра? Развлечение? Месть? В чем дело? Зачем ему это?

Я не наношу на лицо ни грамма косметики, словно этим что-то хочу ему доказать. Наверное, психологи бы копнули и реально нашли в моей выходке резон-типа, она делает это, потому что бросает ему вызов или еще какая-то муть в том же духе. Одеваюсь тепло и практично, хоть и красиво. Красиво одеться в моем случае- не сложно, потому что в составленном здесь для меня гардеробе все шикарное и, правда, идеально мне подходящее. На этот раз на мне джинсы с завышенной талией по фигуре и сказочно мягкий ангоровый свитер темно-зеленого цвета под горло. Волосы собираю наверх в жгут. Спускаюсь вниз, застаю Даниэля уже за столом.

Он, как обычно, оценивающе прохаживается по моей фигуре, одобрительно кивает. У нас это уже, наверное, как ритуал…

— Тебе хорошо без косметики, Алёна.

Киваю, садясь рядом. Он тут же протягивает мне стакан с какой-то красной жидкостью.

— Это сок граната, свежевыжатый. Нужно осушить его до дна. Хороший способ восстановить гемоглобин. Здорово помогает при кровопотерях. На себе проверял.

Я не люблю гранат. Мне его вкус кажется слишком терпким и вяжущим, но он прав, я и правда чувствую слабость. Поэтому закрываю глаза и осушаю содержимое.

— Ты терял кровь из-за ранений? — вопрос не беспочвенный. Когда мы голые и вместе, я не могу не видеть на его спине, груди и руках шрамы. У меня не было возможности их рассмотреть, вернее, я боялась это делать, думала, его это взбесит. Но не чувствовать их пугающий рельеф под пальцами не могла.

— В том числе, — отвечает предельно сухо, недвусмысленно намекая, что у него нет желания со мной об этом говорить.

Мы доедаем свой завтрак в тишине. А потом он деловито протягивает мне руку и ведет на выход.

Влажная земля чавкает под резиновыми сапогами. Она вязкая, пластичная, а поскольку обувь больше как минимум на размер, нога то и дело норовит выскочить, осложняя продвижение. Но мне все равно упоительно. Какой здесь воздух. Свежесть кедрового аромата переплелась с запахом лесной мшистой сырости. Закрыть глаза и улететь. Растворится в этой кристальной чистоте, если только она будет готова принять в свои объятия. За это я и любила утренние походы в лес за грибами- за ощущение соприкосновения с вечной молодостью и искренностью, за чувство обновления и гармонии.