Могу только сказать, что старшему Ламуну пока точно не до тебя, а младший…

Микаэл задумался и сделал паузу.

— Младший имеет все основания тебя прибить. И честно признаюсь, мне нисколько тебя не жаль…

— Я знаю, — отвечаю я спокойно, — в одном ты не прав, Мика. Я преднамеренно звонила с того телефона. И мне прекрасно известно, что Даниэль об этом в курсе… Я хотела, чтобы он знал.

Микаэл смотрит на меня молча, пожимает плечами.

— Повторяю, Ламун- это твоя личная история. Без меня. От себя могу сказать тебе только одно. Никогда больше не пытайся шантажировать взрослых, сильных мужчин. Если бы на моем месте был кто-то другой, тебя бы давно не было в живых.

— Заткнись, — резко пресёк он меня одним движением руки и резким окриком. — Повторяю- любой сильный мужчина найдет способ тебя пришить, чем бы ты ему ни угрожала. На этом у меня к тебе всё. Еду к своей, как ты говоришь, скучной жизни, работать над рождением сына и нянчить дочерей, чтобы из них не выросли такие сучки, как ты. Прощай. Мы больше не увидимся.

Внутри почему-то стало сильно неприятно. Чтобы не выросли такими сучками, как я… А что ты еще хотела услышать, Алёна? Так он о тебе всегда и думал. Пытался ли Микаэл понять меня, оправдать… Свою танцовщицу он ведь понял и оправдал… В горле запершило. Так обидно стало, гадко…

Я окликнула его в дверях. Сама не знаю, зачем.

— Ты сказал, что меня бы уже не было, если бы на твоем месте был кто-то другой… Но почему, Микаэл? Что тебя отличает от других? Почему ты решил мне все-таки помочь, а другие бы не помогли?

Он обернулся на меня и посмотрел своим глубоким, морозным взглядом.

— Я записал наш вчерашний разговор на диктофон, Алёна. И по приезду домой дал послушать твою эскападу жене. И знаешь, что? После всего того говна, что ты захотела с ней сделать в тот вечер просто из-за зависти и ревности, она попросила, чтобы я тебе помог. Вот и ответ на твой вопрос. Ты жива только благодаря Оксане. Тебе повезло, что ты обратилась ко мне, потому что она моя жена, к мнению которой я прислушиваюсь. Теперь тебе понятно, почему я выбрал ее, а не тебя, хоть и был какое-то время сильно тобой увлечен? Потому что она не плохая в душе, в отличие от тебя. У тебя души нет вообще.

Глаза защипало еще сильнее. В горле рос ком.

Он развернулся и направился к выходу.

— И что, твоя Оксанка даже не возревновала к твоим словам, что ты втюрился в меня? Или ты ей включил только часть разговора, а концовку, так сказать, зажевал, — деланно усмехнулась ему вслед, чтобы хоть как-то спасти свое лицо.

Когда Микаэл обернулся на меня, он был предельно расслаблен. Словно бы вся ситуация его, наконец, отпустила.

— Нет, Алёна. Она прослушала всё. И да, мне нечего от неё скрывать. Я ведь действительно трахал тебя- и мне нравилось. Мы были вместе.