Все, что касается брата, всегда воспринимается мной очень близко к сердцу.

- В какой вы сейчас больнице?

- В пятой Кировской… Ты хочешь приехать?

- Конечно, я приеду.

- Позвони, как подъедешь, я тебя встречу.

Смахивая слезы, быстро переодеваюсь и еду в больницу. С трудом припарковавшись на переполненной стоянке, набираю Дену.

- Эль, его на операцию повезли.

- Перелом ключицы со смещением. Надо все поправить.

Умываясь слезами, поднимаюсь на второй этаж и вижу идущего мне навстречу Дена. В белом халате поверх спортивного костюма. Пристально вглядываясь в мое лицо, идет прямо на меня.

- Покатались?! – шиплю гневно, - я же говорила, снег еще сырой…

- Это ты виноват! – толкаю кулаком в грудь, - ты его туда потащил!

- Тшш… не кричи, мы в больнице.

- Ден, из-за тебя мой брат сейчас страдает!..

- Он под наркозом, ему не больно.

Под наркозом! Представляю Мотю в холодной операционной под огромной круглой лампой и, закрыв лицо руками, начинаю реветь.

- Ну, ты чего? – чувствую, как меня обнимают его руки, прижимают к крепкой груди, успокаивая, гладят волосы.

Я сдаюсь. Продолжая рыдать, прижимаюсь к Дену всем телом, загребаю пальцами кофту, трусь о твердую грудь щекой, наполняю легкие его запахом.

В какой-то момент все неуловимо меняется. Руки, меня обнимающие становятся требовательными, скользят по спине, сжимают талию. Я затихаю, ожидая, чем это все может закончится.

Ден целует мои волосы. Глубоко затягиваясь, зарывается в них носом.

- Эля, давай поговорим.

- Не здесь. Разговор будет долгим.

Я заинтригована, потому что Денис и «долгий разговор» - это слова антонимы.

Усадив меня на пластиковый стул, идет за кофе. Пьем молча, не осмеливаясь смотреть друг другу в глаза.

Операция длится чуть менее двух часов. Врач говорит, что она прошла успешно, и завтра утром Мотю переведут в палату.

Я немного успокаиваюсь. Прикидываю в голове примерный список того, что завтра нужно будет привезти брату. Буду навещать его каждый день до самой выписки. А после, если понадобиться, к нему перееду, чтобы ухаживать.

- Здесь недалеко кафе есть, - говорит Ден, когда мы выходим из больницы на улицу.

- Давай в машине лучше поговорим.

Не хочу с чужим парнем по кафе шляться. Разговор в машине кажется мне в этой ситуации более уместным. Не сговариваясь, идем к его BMW. Он открывает передо мной дверь, ждет, когда я усядусь, а затем торопливо обходит машину и садится рядом.

Чувствую себя неуютно. Словно сижу на чужом месте. Нужно было, наверное, в кафе идти. Нейтральная территория.

- О чем ты хотел поговорить? – спрашивая, растирая замерзшие руки.

Заметив это, Ден заводит мотор, включает подогрев сидений и печку.

Он кивает. Положив одну руку на руль, пальцами второй устало трет переносицу. Мне становится его жалко.