Наверное, находясь в таком анабиозном состоянии я и пропустила, как открылась дверь в комнату, и оттуда вышла сонная Маша.

— Мам, я хочу пить — сказала она, почти не открывая глаза.

— Мам? — тут же распрямился Дмитрий Романович.

Маша, похоже, очень быстро осознав свою ошибку, смотрела во все глаза на незнакомого для неё мужчину, и, пискнув что-то, спряталась за мои ноги.

Я же просто перестала дышать. Сердце колотилось как бешеное, отдаваясь громкими звуками в голове. Мне нечем было крыть, нечего было сказать, и я просто следила за реакцией своего начальника.

Дмитрий Романович, в свою очередь, тоже был, похоже, сильно растерян. Он переводил взгляд с меня на дочь, как-то растеряно морщил лоб, а потом, по его лицу пробежала тень, и он выскочил из моей квартиры так же быстро, как попал в неё. При этом не сказав ни слова.

Чёрт. Это было плохо. Только максимальная тупица могла дважды за день создать ситуации, при которых её могут уволить.

Бросив цветы на тумбу при входе, я схватила дочь за руку, сказала надеть ей тапки, и выбежала с ней на площадку. Маша была притихшая, думая, что подвела меня и сделала что-то не так. Но это опять был мой провал. Это я была плохая мать, моя маленькая дочка была ни в чём не виновата.

Света открыла после второго звонка в дверь.

— Ты время видела? Совсем с ума сошла? У меня только Матвей заснул!

— Свет, вопрос жизни и смерти, выручи, пожалуйста, возьми Машу к себе на час.

— Ника! Меня эти твои конспираторские игры уже…. - она бросила взгляд на Машу, держащуюся за мою руку, и на ходу скорректировала вектор беседы, — они меня достали. Заканчивай давай свои театры. Ты ни себе жизни не даешь, ни другим.

Я знала, что она была права.

Света протянула руку, и я вложила в неё ладошку дочери.

— Пошли, Машуль. Попьём с тобой чаю, пока мама ходит по делам.

Закрывая дверь, она ещё раз зыркнула на меня гневным взглядом, и недовольно покачала головой.

Я же пустилась просто как сумасшедшая бежать вниз. На что я надеялась? На то, что Дмитрий Романович ещё не успел уехать, что мне удастся с ним поговорить, но, конечно же, во дворе никаких машин уже не было.

Телефон начальника был выключен, телефона Геры, его водителя, у меня не было, и я, в панике думая, что делать, просто металась туда-сюда, пока из-за угла дома не выплыл этот самый начальник.

— Дмитрий Романович! — Я тут же бросилась к нему, практически сбив с ног.

Он, не говоря ни слова, попытался меня отодвинуть и пойти дальше, но я так просто не сдавалась, и крепко схватила его за локоть.

— Дмитрий Романович, мне нужно с вами поговорить, и всё объяснить.

Он поднял на меня глаза, в которых плескался просто какой-то океан боли, и я даже растерялась.