Но я знала, что по-другому я просто не могла.

Всё, что я могла на данном этапе ей предложить, это безграничную любовь, которая была у меня внутри. Я никогда в жизни не жалела, что родила Машу, она была центром моей вселенной, смыслом моей жизни, моим лучиком света. И я готова была сделать всё, чтобы она больше даже мысли не допускала, что кто-то может её не любить.

Занимаясь самобичеванием, я перебралась на кухню, чтобы не разбудить дочку своими всхлипами.

Заварила ромашковый чай, чтобы немного успокоиться перед сном, и села на старую табуретку, смотря в одну точку.

От звука дверного звонка я вскочила очень быстро. Кто мог прийти в такой час? Только бы снова не он. Его визиты в последнее время стали слишком частыми, и это начинало меня пугать.

На лестничной площадке, как назло, кто-то опять выкрутил и украл лампочку, поэтому из-за кромешной тьмы в глазок ничего не было видно.

Я старалась не издавать громких звуков. Сейчас гость подумает, что дома никого нет, и уйдёт. Но в следующую секунду зазвонил уже не звонок, а телефон, который был зажат у меня в руках.

А вот это было плохо. За дверью наверняка было слышно звук.

— Вероника Юрьевна, открывайте, я же слышу, что вы у двери. — Это был голос моего начальника, и он раздавался из-за двери, а я с удивлением смотрела на телефон, где высвечивался номер Дмитрий Романовича. Зачем он пришёл? Что ему было нужно?

И ещё, мне показалось, или его язык немного заплетался?

Я быстро закрыла дверь в комнату, проверив, что звонок Машу не разбудил, но она, вроде бы, спала. А после всё же открыла входную дверь.

— Дмитрий Романович, добрый вечер. Что вы тут делаете?

За дверями действительно оказался мой босс, да ещё и с букетом роз в руках. От него несло какими-то алкогольными парами, а его взгляд обжигал меня даже сквозь одежду.

Я невольно закуталась сильнее в свой домашний халат.

— Пришёл извиняться, представляете? Никогда не извинялся. — На этих словах он просто ввалился в квартиру, практически снеся меня у входа, и сунул букет мне в руки.

— Что? Не стоило, спасибо. — Было стыдно признаться, но это были первые цветы, которые мне подарили после рождения дочери. — Я совсем не обижена, и даже наоборот, благодарна, что вы меня не уволили.

Босс прислонился плечом к стене, и оглядывал меня с ног до головы. Из-за его взгляда по всему телу пробежали мурашки.

Он выглядел слишком красиво без галстука, в расстёгнутой на несколько пуговиц у горла рубашке, с немного взлохмаченными волосами и с легкой поволокой в глазах.

Дмитрий Романович протянул руку вперед, и легким жестом снял с меня очки.

— Красивая. — Прошептал он почти одними губами. А я совершенно потерялась в том, как себя надо вести. От его слов сердце замерло, и хотелось растечься лужицей у его ног.