Но Бережная не успокаивается. На смартфон падают сообщения, одно за другим.

«Ответь. Возьми, блин, трубку, у меня такие новости!»

«Андрей, кажется, в больнице».

Перечитываю строчку за строчкой, и пальцы леденеют. Я даже ответить не могу. Сижу без сил. Каждое движение дается с трудом.

Подношу телефон к уху, предварительно нажав на «вызов» Леськиного контакта.

– Наконец-то! – раздается в трубке. – Мама сегодня сказала, что у Панкратовых очередные «подарки» от детей. Короче…

Олеся рассказывает, что Андрей подрался в каком-то клубе, как раз в ту ночь, когда я видела его машину под своими окнами. Вроде он сам нарвался и по итогу оказался в больнице. Панкратовы рвут и мечут. Я слушаю ее не перебивая. Вникаю в каждую деталь, ощущая волнообразные потоки паники.

– Не поняла толком, но Витасик сказал, что рожа у него разбита прям ваще, и…

– Я поняла, – облизываю губы, стараясь как можно быстрее собраться с мыслями. – Спасибо, что сказала. Теперь понятно, почему он мне не отвечает.

– Да? Может, мне к тебе приехать?

Леська еще немного пытается меня взбодрить, а потом кладет трубку.

Как мне с ним связаться, я просто не представляю. Если только в больницу позвонить, вдруг мне повезет и они дадут хоть какую-то информацию. Набираю номер, предварительно отыскав его в интернете, и буквально за минуту выясняю, что такого человека к ним не поступало. Ну еще бы.

По дороге домой, сидя в автобусе, просматриваю соцсети, Панкратов не был онлайн больше суток. Страх внутри меня нарастает.

Замечаю горящий зеленым кружочек рядом с аватаркой его брата и решаю, что в этом нет ничего ужасного, если я напишу ему. Спрошу…

Долго формулирую свою мысль, а когда отправляю сообщение, Славик уже «не в сети».

– Блин! – фырчу от своей же нерасторопности.

Ужин готовлю почти со слезами на глазах. Да и вообще, кому он сейчас нужен? Рис подгорает на сковороде, и я просто выбрасываю эту слипшуюся массу в мусорное ведро. С каждой секундой, накручиваю себя все больше. Куда он влез, а главное зачем? Мне так страшно, что весь этот выплеск агресси был из-за меня…

Сажусь на табуретку и, закрыв лицо руками, начинаю громко плакать.

Моя соседка реагирует на шум и заглядывает в кухню.

– У тебя все хорошо?

– Да, – вытираю слезы, – просто немного перенервничала.

Оля садится напротив, упираясь локтями в стол. За эти дни, что мы живем вместе, я успела рассказать про себя все что можно, а вот она так и осталась загадкой.

– Не реви, все будет нормально. Есть хочешь? Я еще утром мясо запекла.

– Нет, спасибо. Кусок в горло не лезет.

– Ладно, успокаивайся.

Олька поднимается со стула, заглядывает в холодильник и достает оттуда бутылку йогурта.

– Это не к тебе? – кивает на окно.

Подрываюсь с места и вижу въехавшую в наш двор машину Андрея.