Леся мне все уши об этом за неделю прожужжала.

Блондинка стоит в компании парней-старшекурсников и хохочет. Она жеманничает, кокетничает и словно невзначай касается то одного, то другого молодого человека пальцами.

Прохожу мимо, громко здороваясь с мальчиками, я тоже их знаю. Получив в ответ четыре приветствия, внутренне улыбаюсь и спешу к кофейному автомату за капучино. Две первые пары из двух поставленных сегодня в расписание кукую одна, Леська решила «заболеть» и остаться дома. Коза.

За пару минут до большого обеденного перерыва обосновываюсь на подоконнике рядом с аудиторией, в которой у Андрея вот-вот закончится занятие. Специально посмотрела их расписание на сайте. От Бережной прилетает пара сообщений насчет вечера, и, пока я думаю, что ответить, группа Панкратова обильным потоком выливается в коридор.

– Привет, – прячу телефон в сумку и, взмахнув рукой, делаю шаг в сторону Женьки, потому что Андрея не вижу.

– Его сегодня не было. И вчера тоже.

– Подожди, – Женька параллельно отвечает кому-то из парней, что с ними не пойдет, и возвращает внимание ко мне.

– Зачем? – мои зрачки немного расширяются, а телефон снова пиликает. Очередное сообщение от Бережной. Игнорирую ее настойчивость и немного краснею. Ловлю себя на мысли, что момент сейчас странный.

– Нужно поговорить. Во-первых, я хотел извиниться, за все. А во-вторых…

– Все нормально, – я намеренно его перебиваю, не хочу никаких откровений. Нет.

Между нами повисает неловкое молчание.

Костров предлагает пообедать, но я отказываюсь.

Мы спускаемся на первый этаж, выходим из корпуса. Женька все это время плетется следом, а может, идет по своим делам и нам просто в одну сторону. Я смотрю себе под ноги, размышляю о том, что могло произойти и куда пропал Панкратов.

Почему-то в такие моменты думаешь всегда о плохом, изощренно подкидываешь себе яркие картинки с чем-то максимально ужасным.

В какой-то момент Женька резко тянет меня на себя. Не сразу соображаю, что происходит, но, когда отрываю глаза от асфальта, залитого кофе, вижу перед собой лицо Веселовой.

Она поджимает губы, взмахивает пустым стаканчиком и начинает наигранно извиняться.

Шлю ее на три буквы, причем так, что слышит половина студентов, которые ошиваются на улице, и иду дальше. Позади слышу смех Кострова и предложение отвезти меня домой.

Отказываюсь и топаю на маршрутку. Квартира, которую я теперь снимаю, находится от учебы в шести остановках, а раньше мне нужно было проехать только две.

Забегаю домой на полчаса, чтобы переодеться и поесть. Сменив джинсы на юбку, еду на работу.

Часов в шесть, когда уже собираюсь уходить, мне настойчиво звонит Олеся.

Не хочу ни с кем говорить, поэтому просто игнорирую надрывающиеся динамики телефона. Бешусь и переключаю на вибрацию.