Ничего удивительного, ведь моя мама тоже хороший человек, и я очень рада, что ей повезло с настоящим мужчиной спустя восемь лет после смерти отца. Бабушка с дедушкой на старости лет успели порадоваться второму внуку. Правда, недолго, десять лет назад один за другим умерли.

Изабель как-то странно посмотрела на меня и спросила:

– Скажи, Милана, а как давно ты начала взрослеть, если в двадцать выглядела на десять?

Осознав, насколько разоткровенничалась, я прикусила язык и, оттолкнувшись от буйка, быстро поплыла к берегу. Изабель держалась рядом и, проплыв несколько метров, сказала:

– Прости, я не хотела тебя обижать и смущать, просто ты очень интересная собеседница, с тобой легко. – Повернув ко мне мокрое лицо, она смешно сморщила его в просительной гримаске: – Наверное, я слегка забылась.

Я облегченно рассмеялась и решилась все-таки ответить на ее вопрос:

– Ничего, просто меня это так расстраивало раньше. А за последние полгода я очень изменилась, и мои гормоны наконец проснулись. И даже… – Опять поняла, что рассказываю о слишком интимном практически постороннему человеку, и решила изменить тему: – Что-то я уже устала плавать. Плыть и говорить тяжеловато, не находишь? И вообще, есть очень хочется. Может, сходим пообедаем вместе, а?

Изабель с радостной улыбкой кивнула, при этом смешно хлебнув воды. И мы быстро поплыли к берегу.

Выходя из воды, я увидела возле наших лежаков двоих здоровенных мускулистых мужчин, пристально наблюдающих за нашим приближением. Даже не знаю почему, но они сразу вызвали у меня серьезные опасения. И окружающие люди, особенно мужчины, вели себя таким образом, чтобы не привлекать внимания этих двух. Страшновато стало. Отметив мою реакцию на грозного вида гигантов, Изабель взяла меня за руку и повела к ним.

Подойдя ближе, я рассмотрела мужчин более внимательно. Высокие, крупные, с хорошо развитой мускулатурой, довольно привлекательной наружности. Один их них, шатен с карими искристыми глазами, тонкими губами и квадратным упрямым подбородком с нежностью смотрел на Изабель, и с явным любопытством – на меня. Второй на полголовы ниже шатена, золотистый блондин с изумрудными глазами, пухлыми губами, которые так и просят поцелуя, рождая в голове грешные мысли, приковал мой взгляд к своей персоне на несколько секунд дольше, чем приличествует. Обоих можно было бы назвать красавчиками, если бы не цепкий изучающий взгляд, которым они смотрели на мир, и не аура силы, опасности и тревоги, окружающая каждого из них. Шатен тревожил меня больше блондина, но от этого блондин не был менее опасным.

Такое чувство я испытывала только один раз, в детстве, когда у меня на пути встал огромный дог с меня ростом. Дог просто стоял и принюхивался, но, казалось, оценивал меня как противника.