Ничего нет важнее моего мальчика и его здоровья. Я по-прежнему мечтала, что мы когда-нибудь будем вместе, но сейчас главное – спасти Тимура.

Зазвонил телефон Арсена, он посмотрел на дисплей, принял вызов. Короткие, ни о чем не говорящие фразы. Не прошло и минуты, как Кимаев разговор оборвал.

— Дал добро? — спросил Юрий Петрович и получил утвердительный кивок. — Тогда собирайтесь. Охрана будет готова через несколько  минут.

— Я поеду с вами, — вмешался Миша.

— Что случилось? — в один голос спросили встревоженные женщины, и я в их числе.

— Луна с Арсеном едут в больницу, — твердо произнес генерал.

А я все еще недоумевала. Что? Зачем? Что-то с Тимуром? Но мужчины выглядели спокойными. Я точно знаю, появись плохие новости, Арсен бы не сидел спокойно.

— Доктор позвонил, — поймав мой взгляд и не отпуская, принялся объяснять Арсен. — Сообщил, что мы можем проведать Тимура. Он будет спать, но ты сможешь посидеть с ним немного.

— Правда? — мне еще не верилось. Вопрос показался глупым, никогда Арсен меня не обманывал.  Ком подкатил к горлу, я каким-то чудом держалась и еще не рыдала.

— Арсен, без охраны не оставляй, — строго произнес генерал Тигиев.

Я не помню, кто вложил мне в руки куртку. Не помню, как дошла до машины. Эмоции раздирали. В голове вертелась лишь одна мысль: скоро я увижу своего мальчика.

********    ********

На мне был белый халат, медицинский колпак и маска на лице. Сердце рвалось из груди, ладошки вспотели. Остановилась у палаты, глубоко вздохнула,  чтобы хоть немного успокоиться. Стучаться не стала, чтобы не разбудить сына, я знала, что он спит. Тихонько открыла дверь палаты. Охрана осталась у отделения, со мной пошел только Арсен, но и он заходить не собирался.

  Я была ему благодарна. Он стал очень близким и родным, я полностью доверяла Арсену, но войди он со мной в палату, я бы почувствовала неловкость. Я и так ее ощущала, когда находилась рядом с Тимуром. Мои чувства к нему переполняли, рвали душу, но я не имела права их демонстрировать. Могла напугать, смутить. Для Тимура мама – другая женщина, и я должна с этим считаться. Глотать боль и обиду, прятать боль и слезы.

— Можно? — шепотом спросила я, встретившись взглядом с Фатимой.

Она лежала на диване, под щекой кулак, пыталась дремать, пока я не появилась.

Я сняла маску и опустила ее в карман халата. На лице первой жены Ахшара проскользнуло удивление, которые быстро сменила тревога. Я хотела позвонить, предупредить о нашем визите, но Арсен посоветовал этого не делать. Теперь я была с ним согласна. Фатима бы стала отговаривать. Она тихонько поднялась и подошла ко мне.

— Как ты?.. Это небезопасно, Луна, — с укором произнесла Фатима.

Я ничего не ответила. Дошла до кровати, на которой лежал мой сын. Приложила руку к губам, чтобы сдержать громкий всхлип.