Сейчас будут проводить обследование, брать анализы. Врач никогда не скажет о коллеге плохо, но я так понял, чужим результатам они не очень доверяют. Операцию назначат только после проведения необходимых процедур.

Увидеть сына Луны мне хотелось. Не из-за праздного любопытства, не ревность, которой подвержены люди, двигала мной.  Я планировал с этой женщиной связать свою жизнь. Мальчик часть ее, и я приму его, как родного. Свои дети, я надеюсь, у нас появятся, но Тимур никогда не будет чужим. Предполагаю, что возникнут сложности с налаживанием контакта. Я для него пока чужой.

Мальчик даже не знает, что Луна его родная мать. Не стоит забывать, что его воспитывали в восточных традициях. Насколько глубоко он впитал в себя обычаи своего народа, нам предстоит выяснить. Конечно, не хотелось бы столкнуться с резким отказом, негативом, но нужно быть готовым ко всему. Забрать сразу Тимура вряд ли получится, но будем прилагать усилия. Желание Луны – быть со своим ребенком, и я, как мужчина, обязан сделать все, чтобы моя женщина была счастлива.

Посторонних в отделение не пускали. Появись я сейчас на пороге палаты, меня выставят за дверь.

Представляться медработником не стану, строить отношения на лжи не получится. Нужно время.

С мальчиком в палате находилась мачеха, которую он воспринимал как мать. Приехал с ними и старший сын Сулеймановых, который и будет вместо телохранителя, но вечером его попросят удалиться.  Дополнительную охрану Ахшару выставить у палаты сына не удалось. Одной проблемой меньше. Сам Ахшар до сегодняшнего момента навестить младшего сына не приходил. Не рискнул приехать он и в аэропорт, чтобы встретить Тимура. Неужели так сильно переживает за свою шкуру?

Павел Олегович обещал помочь организовать встречу.

Пришлось его ввести в курс дела. Думаю, Фатима не будет возражать, если мы под покровом ночи придем с Луной проведать Тимура. Хорошо бы, чтобы  мальчик спал.  Кравцов обещал позвонить вечером.

Представляю, как обрадуется Луна, если все получится. Понимал ее боль и готов был сделать все, чтобы она не страдала. Решил пока не говорить ей о нашем разговоре с доктором. Вдруг не получится, она расстроится.

Нужно предупредить Петровича, что мы в любой момент можем сорваться в больницу, чтобы обеспечил охрану.

Затаившийся зверь, на которого идет охота, может быть очень опасен.

— Арсен, ты был в больнице? — первое, о чем спросила Луна, когда я вернулся в дом Тигиевых.

— Был, — притянул к себе, обнял. Я видел, что она пытается скрыть дрожь. Накручивала себя все это время?

— Я звонила Фатиме несколько раз, писала, она не отвечает.

— С Тимуром все хорошо. Знаешь Арслана?

— Да. Это старший сын Фатимы и Ахшара.

— Он приехал с ними. Находится постоянно рядом, поэтому Фатима не смогла тебе ответить.