Мне плевать, что он одной ногой на том свете, доберись я до него в тот момент… добил бы. Петрович дал отмашку, мы подъехали, когда все закончилось. Друзья не разъехались. Остались со мной до конца.

— Егор, спасибо. Я твой вечный должник, — произнес, хлопнув друга по плечу. 

— Это бесспорно. Вернешься в Питер и закончишь работу – найдешь, откуда недостача, а то свинтил всю операцию, — ухмыльнулся друг. Да некрасиво получилось, не доделал работу. Все данные ребята собрали, но расследование мы до конца не довели.

— Дай две недели здесь все разрулить, – надеюсь, хватит времени.

— Луну тоже верни. Пусть хоть заявление о переводе напишет и дела сдаст.

Свалили мы, конечно, нагло, но Егор все понимал.

Ахшар и так был дерьмом, а болезнь не сделала его лучше. Хотя еще предстоит выяснить, действительно ли он болен. Может, притворяется? Если болен, на этом следует сыграть…

Луна пошевелилась во сне, удобнее устаиваясь в моих объятиях. Поцеловал в висок. Прижал чуть сильнее, но чтобы не разбудить. Мне нужно было ее чувствовать, знать, что у нее все хорошо. Ведь только рядом с ней мое  сердце работает в привычном режиме.

Она такая нежная, желанная. Можно разбудить поцелуями, а потом, как всегда, обоим сорвет крышу. Мне и так ее рвет. Ее запах, гладкость кожи, сладость губ. Хочется постоянно ее ощущать… желательно под собой…  ну или над собой. Много было баб, но чтобы вот так — только она и навсегда. И каждый раз как первый.

Гашу в себе желание, представляя всякую хрень, лучше всего помогает злость, которая вспыхивает перед глазами  алой пеленой каждый раз, как только я вспомню, что ее у меня похитили. Меня еще не скоро  отпустит. И страх так глубоко въелся в сердце, что параноить буду долго. Я бы вообще спрятал ее от всех…

— Ты почему не спишь? — открывает заспанные глаза, смотрит на меня. Блин, в груди такая буря, что это порой пугает. Коктейль из нежности, страсти, любви, страха ее потерять... Такую свою…  любимую…

— Охраняю твой сон, — целую нежно лицо.

— Арсен, врач сказал, что тебе нужен покой, отдых и крепкий сон. А еще постельный режим, — строго выговаривает, подняв лицо, чтобы мне удобнее было его исследовать. Вижу, что ей неудобно сидеть в этой позе, но не разжимаю объятья, не хочу отпускать.

А про врачей я и забыл. Луне с легким сотрясением после аварии разрешили посидеть дома, рекомендации только выполнять, а меня настойчиво пытались уложить на больничную койку. Только хрен бы я там остался и спокойно лежал…

Притягивают к себе, впиваюсь в мягкие губы. Луна отвечает. Поцелуй быстро перестает быть легким. Мой язык властно подчиняет и исследует любимую территорию.

— Арсен, тебе нельзя…

— Мне нужно, красавица.