Давай встретим закат на яхте!

Он не знал, о чем идет речь, и думал, что Игорь просто так хочет свернуть такую потрясающую прогулку по водной глади. Для Смерчинского это стало еще одним поводом упрекать себя в случившемся. Ведь Игорь всегда прислушивался к мнению друга.

Капитан нехотя согласился. Он не был тверд в своих намерениях и решениях настолько, насколько должен быть тверд в них человек, управляющий судном с живыми людьми и берущий за них ответственность. К тому же политика его компании заключалась в том, чтобы удовлетворить все желания своих небедных клиентов.

Слово обеспеченного клиента - закон, почти что непреложная истина, и капитан яхты давно уже это усвоил.

Прогулка по чересчур спокойному глянцево-синему морю продолжалась и дальше.

Начинало темнеть, а закат оказался какой-то серо-багровый, вялый, совсем неинтересный. Инна прижалась к Дэну, и ее пальцы цепко сжимали его ладонь. Она продолжала смотреть вперед, на красивые приближающиеся скалы - ей казалось, что в них солнце отражается куда более красочнее, чем в потемневшей воде.

- Это Скала Злосчастного мужа. - Вдруг сказала одна из загорелых девушек, беспечно сидевшая рядом с Инной на корме.

Их парни, в том числе и Дэн, отправились за напитками. Прочие танцевали на палубе - над ней разлетались мощные электронные звуки

- Кого? - не поняла Инна сначала.

- Ну, этого... Ты же наверняка слышала легенду и Дионисии и Филимоне? Дионисия, жена первого правителя Галаза влюбилась в раба Филимона, муж узнал об этом и убил его на ее глазах, а наутро нашел Дионисию мертвой.

- Знаю, кончено. - Кивнула Инна. Ей стало неуютно. Тишина давила на уши.

- В общем, это скала названа в честь того парня-грека, который был мужем Дионисии и первым правителем Галаза, - пояснила еще одна девушка.

- Судя по легенде, он оттуда сбросился, когда нашел женушку мертвой.

- Да это не он сам, это мать Дионисии его столкнула со скалы - мстила за мертвую дочь, - встряла первая девушка.

- А мне он нравился, - вдруг сказала с горечью Инна, глядя на скалу. - Он ведь ни в чем не виноват, его жена сама ему изменяла с каким-то там рабом. Если они были супругами, она не имела права ему изменять.

Ветер неожиданным порывом встрепал ей длинные волосы и тихонько прошептал что-то на ухо.

Что-то вроде "Пора прощаться".

- Ну не знаю. Дионисия его не любила, а любила раба. Если муж ее так любил, то мог бы и отпустить, хотя, кончено, это Древняя Греция, там такого нельзя, наверное, было делать. Но, по крайней мере, он мог бы не убивать Филимона жестко на глазах Дионисии! Это садизм уже какой-то!

- Эх, красивая это все-таки история любви. - Согласилась и вторая девушка. - Ох, что-то море совсем беспокойное стало...