В потоке цветомузыки и шумных звуков образ Марии умудрялся расплыться, а потом и вовсе исчез.

Они веселись почти до самого утра, отрывались под громкую, бьющую по легким музыку, а потом, когда вся компания подошла к барменской стойке, ему все-таки удалось найти среди гостей девушку, которая внешне напоминала Марию: та же тонкая фигура, те же короткие прямые светлые волосы, те же порывистые движения. Только губы совсем другие, не такие, как у Бурундучка, но для пары ночей и эта миловидная девочка ему вполне подойдет. Ведь, кажется, он очень ей понравился.

Утром я встала на удивление с ясной головой, хорошим настроением и привкусом клубники на губах. Странно, перед сном же молоко с медом пила. Распахнула я глаза почти в 7 часов, даже чуть раньше. Встала, потянулась, подошла к окну, и сразу заметила, что вокруг все стало немного другим: цвета ярче, вещи объемнее...

"Доброе утро, планета!", - оказалось, огромный яркий плакат, разноцветные буквы которого вобрали в себя всю палитру радуги, всю ночь бережно готовился заботливыми червячками, ставшими от неясного смутного пока восторга розово-золотистыми, как вон те рассветные облака на ясном светло-голубом небе, что виднеются мне из окна.

Тут же вспомнился вчерашний вечер. Мы не обращали внимания на Ольгу и Никиту, не обращали внимания на дождь, не обращали внимания на ветер и холод, потому что долго-долго целовались... Как будто бы нам громовым голосом с неба сообщили, что если мы перестанем делать это, то в мире начнется апокалипсис, а если продолжим, вложив в это все свои тщательно скрываемые эмоции и желания, то всюду воцарится счастье.

А так как мы все-таки были Чипом и Дэйлом - глупыми спасателями-бурундуками, то нам пришлось выбрать второе. Потому что они "всегда спешат туда где, ждет беда".

Если бы Маринка и Лида пристали ко мне с вопросом: "расскажи, как это было?!" - а они делали это уже не раз - я бы ничего им не сказала. Лишь загадочно бы поухмылялась, как сова, и многозначительно посмотрела бы на подружек.

Я бы промолчала не потому, что стеснялась, а потому что думала, что эти воспоминания могут принадлежать только двум людям - мне и ему.

И делить их с кем-то еще в тот момент совершенно не хотелось. Мой Смерчинский, мой поцелуй и мои воспоминания. Всех остальных прошу убрать наглые шаловливые ручонки и выкинуть загребущие намерения из мозга.

Наверное, я бы просто сказала девчонкам, что мы долго целовались, не вдаваясь в подробности. Похвасталась бы, что у Смерча широкие плечи, ловкие и ласковые пальцы и удивительно наглые губы, и что он в этом деле - целовательном - настоящий профи.