Эта ножная ванночка никогда не надоедает мисс Лик.

У меня достаточно времени, чтобы высыпать в ванночку все содержимое банки с хлоркой. А дальше просто. Дверь между предбанником и раздевалкой запирается на задвижку со стороны раздевалки. Я выхожу в коридор и проскальзываю в бассейн через другую дверь. Тихо стою, затаившись за высокой стопкой плавательных досок, жду, когда мисс Лик выберется из бассейна и зайдет в предбанник. Как только за ней закрывается дверь, я уже там. Уже закрываю задвижку.

Чудовище заперто в темном пространстве, ее глаза жжет испарениями хлорки. Она бьет кулаками в дверь, ведущую в раздевалку, а я мчусь в коридор, пробегаю несколько ярдов к другому входу. Стук сердца грохотом отдается в ушах, мне не хватает дыхания.

Вся раздевалка гремит от ударов. Я подлетаю к своему шкафчику, хватаю канистры с нашатырным спиртом – по одной в каждую руку, – тащу их к крошечной дырочке в двери.

– Оли! – кричит мисс Лик с той стороны. При звуках этого имени у меня леденеет кровь. Я вся покрываюсь мурашками. Мне страшно.

– Оли! С тобой все в порядке?

Теперь она бьет кулаками по запертой двери в бассейн.

Ударные волны звука катятся прочь от меня. Я просовываю в дырочку кончик пластиковой трубки. Запах хлорки бьет в нос даже сквозь крошечное отверстие, глаза начинают слезиться, когда я наклоняюсь поближе.

– Эй, кто-нибудь! – кричит мисс Лик у дальней двери. Удары о дерево отдаются у меня в спине, словно по ней колотят кулаками. Зажав канистру под мышкой, я осторожно лью нашатырный спирт в жерло воронки, наблюдаю, как он течет в прозрачной трубке – на ту сторону двери, где он смешается с хлоркой и обретет новую токсичную природу.

– Эй, кто-нибудь! Кто-нибудь! – Мисс Лик никогда не крикнет: «На помощь!»

У меня из груди рвется истерический смех, канистра под мышкой трясется. Резкий запах нашатырного спирта бьет в нос, обжигает верхнее нёбо. Я резко отворачиваюсь в другую сторону, хватая ртом воздух. Чуть не проливаю нашатырь.

Я слышу всплески воды. Дверь опять сотрясается от ударов.

– Оли! Оли! Оли! – кричит мисс Лик. Теперь уже хриплым, надтреснутым голосом. Канистра почти пуста. Я думала, что справлюсь быстрее. Удары в дверь резко смолкают. В наступившей тишине мне слышно, как журчит нашатырный спирт, выливаясь из трубки в хлорированную воду с той стороны. В дверь ударяется грузное тело – нас разделяет лишь несколько дюймов, – и тяжело оседает в воду. Шумный всплеск. Тишина. Потом хриплый шепот:

Слова вырываются из воронки прямо мне в лицо, вместе с дуновением порченого, едкого воздуха, от которого у меня начинается кашель. Мисс Лик нашла трубку. Воронка вырывается у меня из рук, бьется о дверь, падает на пол, лежит и дергается, как живая.