Самый старший, Бахтияр, унаследовал дело покойного отца — управляет предприятиями рода и строит. Жилые дома и целые районы, промышленные предприятия, дачные поселки и так далее. Строит достойно, за что был награжден орденом «За заслуги перед Империей» четвертой степени и несколькими благодарственными дипломами. Зайнулла и Марат пошли по военной стезе. И тоже служат своей стране не за страх, а за совесть…

— … первый очень неплохо воюет в Германии, а второй уже прошел всю Британию и вот-вот отправится в САШ… — уточнила Императрица-Мать.

— А Азат, наш непризнанный гений, слеплен из другого теста… — угрюмо признала Наиля Каримовна.

— Его спесь, тщеславие, завистливость, подлость и жадность создали роду такое количество проблем, что не передать словами. Но Бахтияр любит младшенького слепой братской любовью, искренне верит в его талант и поддерживает во всех начинаниях. Вот и называет любые, даже самые гнусные поступки Азата, озорными проделками мальчишки, никак не желающего взрослеть', возмещает пострадавшим моральный и материальный ущерб, при любой возможности дерется вместо брата на дуэлях и так далее! Да, я считаю это идиотизмом и миллион раз пыталась доказать Бахтияру, что его избирательная слепота рано или поздно выйдет боком всему роду, но без толку: Азат продолжает строить из себя гения и всесильного родича Ярослава Третьего, а Бахтияр выбрасывает бешеные деньги на компенсации и решает проблему за проблемой…

После этих слов Земляничка сделала паузу, собралась с мыслями и криво усмехнулась:

— Вы так уверены в исходах этих поединков? — спросил я.

Женщина насмешливо фыркнула:

Не знаю, почему, но я был уверен, что Наиля Каримовна говорит именно то, что думает.

А еще обрадовался, что эта женщина не стала обещать золотые горы, всемерную поддержку или что-либо еще. Вот и ответил откровенностью на откровенность:

— В моей. Но не буду: на войне, бывает, убивают… — неожиданно заявила Земляничка, сделала небольшую паузу, чтобы я успел сообразить, на что она намекнула вторым предложением, и… склонила голову в знак уважения…

…Государь, как и обещал, освободился ровно в одиннадцать. За час с четвертью ожидания в зал успела набиться толпа придворных из семидесяти, все стратегически важные места оказались заняты сотрудниками Конвоя, а в воздухе запорхали дроны аудио- и видеофиксации пресс-службы Волконских.

Само собой, появилось и возвышение для Особо Важных Персон аж с шестью массивными креслами, которые, если мне не изменяла память, обычно стояли в большой гостиной третьего этажа «Пряничного домика». В момент моего появления из мужской раздевалки многоголосый гомон на мгновение стих, а затем возобновился с новой силой.