Мы оставляем тачку здесь и идём пешком. Всё рядом, буквально на одном пятаке — горком, Дворец пионеров, «Динамо», Крытый рынок и ресторан «Волна». Пять-десять минут ходу от объекта до объекта. Не хватает только роддома и кладбища. Хотя больница вот она, та самая, где я с Платонычем лежал. Может, у них и родильное отделение имеется…

Эх, всякие глупости в голову лезут, честное слово. Я мотаю головой, прогоняя из головы всю эту чепуху.

Мы подходим к ресторану. Здесь я уже был на сходке, в тот раз когда мы с ребятами охрану повязали. Но теперь, кажется, всё немного по-другому.

— Ну что, готовы? — спрашиваю я у парней.

— Так точно, — кивают они.

— Ну что, пошли тогда.

Мы заходим внутрь, подходим к лестнице и начинаем спускаться.

— Куда, молодые люди? — раздаётся сзади раздражённый женский голос.

— В банкетный зал, — бросаю я, не останавливаясь.

В холле перед залом полным-полно здоровых мужиков. Уроки, кажется пошли впрок.

— Кто такие? — подскакивает к нам урка лет пятидесяти.

Типа, старшина у них здесь.

— Бро, — спокойно говорю я. — Это со мной.

— Так, вы двое, вон туда, на диван, — показывает он пальцем на стоящий в углу возле туалета диванчик. — Этого обшмонать.

Меня обыскивают, а Игорь с Пашей идут на указанное место.

— Стой здесь, — говорит старшина. — Вызовут, когда надо будет.

Я стою. Дышу и успокаиваюсь. Пытаюсь, по крайней мере. Проходит минут пятнадцать и дверь открывается. Выглядывает Карп, водит головой и, увидев меня, кивает, причмокнув большими рыбьими губами.

Ну, братцы, ни пуха…

Захожу в зал в полной тишине. Все взгляды направлены на меня.

Со стороны кажется, будто допризывник явился на медкомиссию. Тут все матёрые доктора, а я типа синий цыплёнок в семейниках, и они сейчас скажут годен или не годен. Я даже хмыкаю от такой картинки. Так, ладно, отставить тупые мысли.

Зал я помню ещё по прошлому разу. Просторное помещение с блестящими портьерами и хрустальными люстрами. Стол, блатари. Всё. Улица, фонарь, аптека… Стол с угощением стоит посреди зала. Салаты, заливное, горшочки, колбаса, балычок, стаканы, фужеры, тарелочки…

— Здравствуйте, господа воры, — спокойно говорю я.

Все они сидят с одной стороны стола лицом ко мне. В центре расположился матёрый урка с широкой недоброй рожей. Подбородок покрыт длинной, густой и совершенно седой щетиной. У него высокий лоб с глубокими залысинами и тонкие седые волосы, недлинные, но вьющиеся, прилипшие к вискам. Глаза мутные и пропитые, горящие злым пламенем.

— Проходи, Бро, — с лицемерной отеческой интонацией и лёгким кавказским акцентом говорит он и показывает на место за столом прямо перед собой. — Присаживайся. Угощайся, чем Бог послал.

Вокруг него сидят по три человека с каждой стороны. Есть относительно молодые, а есть и не очень.