– Я очень, очень счастлива, папа!

– И не сомневаешься в этом? – спросила, в свою очередь, тетя.

– Нисколечко, – заверила ее Шерри.

Рафаэль Бенавенте размышлял дольше других, но в конце концов протянул Стивену руку:

– Наверняка вы не только хороший, но и особенный человек, раз Шерри так полюбила вас.

Тут Стивен наконец оставил мысль о дуэли и предложил испанцу лучшее бренди из своих запасов. Рафаэль оказался весьма рассудительным, с тонким чутьем. Стивен даже решил оказать ему гостеприимство и поселить у себя в доме, правда, всего на одну ночь.

Своими впечатлениями об испанце он поделился с Шеридан, когда, счастливый и удовлетворенный, держал ее в своих объятиях.

Жена потерлась щекой о его щеку и, сонная, пробежалась пальцами по его груди, что немедленно сказалось на остальных частях его тела.

– Я люблю тебя, – шепнула она. – Люблю твою силу и доброту. Люблю за то, что ты так радушно встретил моих родных и не обиделся на Рафи.

Тут уж Стивен решил, что гости могут оставаться у него в доме сколько пожелают, и сообщил об этом Шерри, хохотнув от удовольствия, когда ее рука скользнула ниже."