– Полагаю, все уладится гораздо быстрее, чем можно себе представить, – ответил Стивен, думая с восторгом о том, как через несколько минут Шерри в гостиной встретится с теткой.

– Хвала Господу! – произнес в полном изнеможении Беннет. – Ведь объявился еще отец мисс Бромлей, не подававший о себе весточки целых четыре года. Он тоже приехал сюда вместе с друзьями, рассчитывая, что вы поможете им вернуть девушку целой и невредимой.

– Мисс Бромлей в полной безопасности, – заверил его Стивен с усмешкой. – Однако возвращать ее им я не собираюсь.

– Почему?

Только что Стивен ничего так не жаждал, как остаться наедине с Шерри. Но теперь ему больше всего хотелось увидеть ее лицо, когда он сообщит ей о том, кто приехал, а заодно и лицо Беннета, как только тот узнает, что произошло. Очень довольный, Стивен пригласил поверенного в гостиную, послал Ходжкина за гостями, а сам прошел к камину и занял наблюдательный пост, в то время как Мэтью Беннет нашел удобное место и сел.

– Шерри, – мягко сказал Стивен, прервав веселый рассказ Дю Вилля о том, каким образом ему удалось уговорить девушку поехать с ним к часовне, где их ждал Стивен. – Шерри, к тебе гости.

– Кто? – спросила она с недовольным видом, ибо меньше всего ей сейчас хотелось принимать гостей. Пока она переводила взгляд со Стивена на Ходжкина, в гостиную со взволнованным видом вошел красивый мужчина средних лет. Следовавшая за ним седая женщина в простом платье с высоким воротником остановилась в дверях.

– Сожалеем, что помешали, – без обиняков обратился мужчина к Стивену, – но дело в том, что пропала моя дочь.

При звуке его голоса Шерри круто повернулась и медленно поднялась со стула.

– Папа? – прошептала она. Отец резко повернулся в ее сторону. Полными слез глазами Шерри смотрела на него, но не двигалась с места, словно боялась, что он исчезнет, как привидение. – Папа!..

Отец раскрыл объятия, и Шерри птицей понеслась к нему.

Стивен деликатно отвернулся, дав им время прийти в себя. Его примеру последовал и Дю Вилль.

– Где ты пропадал? – воскликнула Шерри, охватив ладонями его лицо и рыдая. – Почему не писал? Мы думали, ты умер!

– Я сидел в тюрьме, – скорее с чувством отвращения, чем неловкости, ответил он, виновато глядя на присутствующих, не проронивших ни слова. – Мы с твоим другом Рафи имели глупость поверить в то, что лошадь, которую нам проиграл наш партнер по игре, принадлежит ему. Но она оказалась краденой. Нам еще повезло, что нас не повесили, когда схватили вместе с ним, приняв за сообщников. Твоя тетя Корнелия не раз предупреждала меня, что азартные игры до добра не доведут.

– И была права, – заявила женщина, стоявшая в дверях.