– Шеридан, в чем дело? Что тебя тревожит?

«Элен Деверне», – подумала она, а вслух произнесла:

– Я не знаю правил игры, не знаю, как себя вести.

– Что еще за правила?

– Мне хотелось бы доставить тебе удовольствие, – с трудом выговорила она наконец и, заметив, что он едва сдерживает смех, взмолилась: – Только, пожалуйста, не смейся…

Глядя на искусительницу в своих объятиях, Стивен благоговейно прошептал:

– Боже правый… – Он ушам своим не верил. Шерри говорила вполне серьезно. Она бесподобна, чувственна, нежна и мужественна. Только бы не обидеть ее каким-нибудь некстати сказанным словом. – Я не смеюсь, дорогая, – тоже очень серьезно сказал он.

Радуясь, что он понял ее и не возражает, она спросила, глядя ему прямо в глаза:

– Можно снять пеньюар?

Он погладил ее по щеке, провел рукой по волосам:

– Можно все.

Уверенность Стивена в том, что его сексуальный опыт поможет ему в эту особую в его жизни ночь, стала быстро исчезать.

– Мы должны к чему-то стремиться?

– Да, – ответил он.

– К чему?

Он легонько обнял ее за талию.

– К максимальной близости и максимальному наслаждению этой близостью всеми доступными нам путями.

– А как я узнаю, что ты наслаждаешься?

Говоря по правде, один лишь разговор с Шерри привел Стивена в возбуждение, и он наслаждался, готовый хоть сейчас заняться с ней любовью.

– Но я не понимаю, что это такое.

– Все ясно. Со временем поймешь.

– Когда? – спросила Шерри, опасаясь, как бы он не отложил их брачную ночь на неопределенное время.

Но он взял ее за подбородок и, приподняв ей голову, страстно прошептал:

– Сейчас.

Девушка с тревогой ждала его помощи, но Стивен не в силах был произнести ни слова. Он тонул в ее глазах, испытывая райское блаженство. Затем осторожно поцеловал ее в губы и скользнул рукой по ее шее, к вырезу на пеньюаре. Шерри плотнее прижалась к нему и ответила на его поцелуй. Стивен знал, что ей нравятся его поцелуи. «И не только поцелуи», – подумал он, когда она робко пробежалась пальцами по его груди, видневшейся из расстегнутой рубашки.

– Снять ее? – донесся до него его собственный голос.

Услышав это, Шеридан решила, что пеньюар ей тоже ни к чему. Рано или поздно его все равно придется снять. В этом она не сомневалась.

Шерри кивнула и, отойдя на шаг, стала смотреть, как он расстегивает пуговицы, вытаскивает из манжет и кладет на стол запонки. Наконец он снял рубашку и очень удивился, испытав дискомфорт внизу живота оттого, что разделся на глазах у женщины.

Шеридан с нескрываемым восхищением созерцала широкие мускулистые плечи мужа и его могучую, с темными жесткими завитками грудь. Погладив ее, Шерри замерла, выжидающе глядя на Стивена. Он слегка кивнул и, заметив на ее лице радость, улыбнулся. Тогда она скользнула пальцами одной руки к его соску, затем другой.