Сделали исключение и для доктора Уайткомба, но он прислал записку, в которой сообщал, что из-за срочного вызова приедет позже, на бокал шампанского. Герцог Клеймор должен был привезти на церемонию мать и Уитни через час, а Стивен – приехать часом позже, в одиннадцать, к самому венчанию.

Шерри слышала, что в Англии подобные церемонии проводятся с восьми утра до полудня, чтобы проснувшись, при ярком утреннем свете будущие супруги могли еще раз продумать всю важность предпринимаемого ими шага. Полностью осознавая отведенную ему в бракосочетании графа Лэнгфорда роль, викарий, боясь опоздать, прибыл еще час назад, о чем Кольфакс, облаченный, как и остальные слуги, в ливрею, не без иронии сообщил Шерри, а также сказал, что все они горят желанием спеть в этот торжественный день для Шерри старинную английскую песню, которую отрепетировали на кухне.

Тронутая таким вниманием, Шерри пришла в восторг и, не задумываясь, согласилась.

Только дворецкий и сама невеста в этот день четко справлялись со своими обязанностями. У остальных все валилось из рук. Камеристка чуть ли не все утро потратила на то, чтобы привести Шерри в порядок.

Без конца роняла заколки, подавала не те полотенца. Наконец Шерри отослала ее, чтобы помечтать в ожидании решающего момента."

"Девушка подошла к туалетному столику и невольно залюбовалась ожерельем из бриллиантов и сапфиров, которое получила утром от Стивена. И когда с улыбкой дотронулась до него, тройная нитка бриллиантов и сапфиров весело засверкала на белом бархате шкатулки, сияя, как сама Шерри. Ожерелье выглядело слишком торжественным и роскошным для ее платья, но Шерри решила его надеть, поскольку это был подарок от Стивена.

Стивен… Ее будущий муж… Девушка невольно вспомнила, как после возвращения из оперы он повел ее в салон и там зацеловал, заласкал. Он гладил ее груди, прижимаясь к ней всем телом, и при каждом движении его бедер Шерри млела и таяла от какого-то еще непонятного ей чувства. Потом вдруг Стивен задышал часто-часто, слегка ослабив объятия, в то время как Шерри прильнула к нему в полном изнеможении.

– Вы хоть представляете себе, сколько в вас страсти? – шепнул он.

Наверное, Стивен так говорил, потому что она позволила ему себя целовать и ласкать, подумала Шерри, однако не найдя в этом ничего ужасного, вместо ответа обвила его руками и прижалась лицом к его мускулистой груди.

Не то усмехнувшись, не то застонав, Стивен осторожно убрал ее руку и отступил на шаг.

– Хватит, леди! Если не хотите, чтобы наш медовый месяц начался до свадьбы, придется вам удовлетвориться несколькими целомудренными поцелуями… – Должно быть, она выглядела разочарованной, потому что он ласково улыбнулся ей, снова обнял и поцеловал.

Мысли Шерри были прерваны стуком в дверь.