У нас ни тёплой одежды, ни снаряжения. И подумайте сами, если это озеро круглый год покрыто льдом, захотели бы вы построить там храм Солнца и жить постоянно.

— Сдаюсь, сдаюсь, — усмехнулся Ларион. — Вынужден ретироваться под напором большинства. Всё-таки я тоже не особо желаю возвращаться к озеру. Как бы то ни было, оно никуда не денется. Всегда можно вернуться.

Я и Кит шли рядом. Солнечные сосны постепенно уступали место сумрачному влажному ельнику. Я волновалась, не будет ли Киту здесь хуже, но он выглядел неплохо, даже румянец вернулся.

Подошёл Ларион, деликатно кашлянул и помахал часами перед носом Кита.

— Позволь полюбопытствовать, что же ты мне сделаешь, если я откажусь принимать лекарства? — Кит лукаво прищурился.

— О! Больной снова проявляет характер. Конечно, ничего я тебе не сделаю, дорогой друг. Мой мирный нрав этого не позволит, — успокоил его Ларион. — Лиатрис, — неожиданно он повернулся ко мне. — Кит, наверняка, докучает тебе скучными разговорами. Его манеры иногда оставляют желать лучшего. Возможно, я смогу исправить положение и немного тебя развеселю. Рассказывал ли тебе Кит, как он однажды в Академии пробрался в страшно секретную лабораторию элементарных веществ, и надо же было так случиться, что…

— Довольно! — отчаянно вырвалось у Кита. — И вообще, сейчас время пить отвар, а твои разговоры мне мешают. Уходи! Уходи, уходи, уходи!

— Ну раз ты так настаиваешь, то, конечно, не буду тебе мешать лечиться. Оставляю тебя на попечение нашей замечательной целительницы. — Ларион кивнул мне, победно усмехнулся и неспешно удалился.

— Расскажешь, что же произошло там в лаборатории? — спросила я.

— Обязательно расскажу. Потом. В своё время. — Кит растерянно улыбался. — А пока дай, пожалуйста, твой отвар. От него действительно легче.

Где-то в полдень Рофальд разглядел в стороне от нашего пути ещё одну группу мегалитов — огромных крепких камней, заросших лишайником, местами покосившихся и вросших в землю. Два самых крупных валуна, покрытые высеченными мудрёными знаками, привлекли особое внимание Амелии.

— Я плохо знаю старинные диалекты, но уверена, что эти и вот этот символы означают вступление на территорию храма и вверение себя власти Солнца, — срывающимся голосом сказала Амелия.

— Ты уверена? — переспросила Тови и в волнении прижала руки к груди.

Амелия ещё раз под нашими пристальными взглядами оглядела камни, что-то неразборчиво бормоча, обошла валуны кругом и звонко воскликнула:

— Да! Этот мегалит — символические ворота. Мы будем на территории храма, стоит только пройти между камнями в ту сторону!

В крайнем изумлении все заговорили одновременно. Я оглядела счастливые взбудораженные лица, и от радости захлопала в ладоши.