Ну вот и помоги нашим прекрасным мари донести дорожные сумки до комнаты. — Кит сложил руки на груди и, довольно усмехнувшись, ждал реакции Лариона.

Тот вымученно улыбнулся, простонал что-то о слишком внимательных и памятливых друзьях, но вещи подхватил и пошёл к трактиру. Я и девочки отправились следом. Повеселевшая Амелия явно была довольна, что Киту всё-таки удалось заставить Лариона таскать вещи.

— Не тяжело ли, наисветлейший крес? Может, слуг позвать? Тебе ж так привычнее будет. Боюсь, как бы ношение тяжестей тебя с непривычки не подкосило, — дразнила Амелия.

Ларион через плечо парировал:

— Не переживай. Как там пишут в твоих справочниках? Предельно допустимые нормы перемещения тяжестей я не превысил. Могу легко в нагрузку и тебя до комнаты переместить. А то вдруг устала от покупок платьев.

— Не устала, премного благодарна. — Амелия сделала изящный реверанс. — Сама ножками дойду.

Мы дотопали до комнаты, но тут ждал сюрприз. К ручке двери бечёвкой кто-то привязал маленький аккуратный букетик с записочкой «Для мари Амелии от Григора».

— Ой, опять мне букетик! — обрадовалась Амелия. — Как мило!

— Очень романтично! Тебе не понять, — громко возразила Амелия, открыла дверь и впорхнула в комнату, напевая веселую мелодию себе под нос.

Ларион занёс вещи, развернулся и ушёл. Амелия тут же прекратила петь и села на кровать.

— А кто это Григор? — поинтересовалась я.

— Это её местный поклонник, — тихо ответила за подругу Тови.

Амелия пригляделась к ней, склонив голову на бок.

— А отчего ты такая грустная? — спросила она.

Тови молчала и задумчиво водила пальцем по замысловатым узорам искусной вышивки на лифе и поясе чёрного бархатного платья.

Я решила встрять в разговор:

— Кажется, её обидел своей неразговорчивостью один суровый молодой человек.

— Догадалась всё-таки? — обернулась в мою сторону Амелия, а потом обратилась к Тови: — Ну что ты неприметной скромницей всё ходишь вокруг Рофальда. И от него-то слова не добьёшься. Вот из вас парочка.

Тови смутилась и покраснела.

— Ну ладно, не расстраивайся, никуда от тебя не денется, — утешала Амелия. Она подошла и погладила Тови по спине.

— Тебе, конечно, легко говорить. Ты вон какая! Мы тут несколько дней, а мужчины тебе уже прохода не дают, цветы носят, — выговорилась Тови.

— Ну и что мне с этого, если на меня некоторые дураки даже не смотрят? — Амелия скосила глазки в сторону двери.

Она обернулась ко мне, долго и внимательно изучала моё лицо, сильно меня смутив, потом махнула рукой:

— Всё равно рано или поздно догадаешься. Или Тови по секрету поделится. Лучше сама расскажу. — Она снова села на кровать и усадила меня рядом. — Я о Ларионе говорила. Наши родители очень давно дружат, мы с ним с детства знакомы.