Еще одним опасным направлением выглядел находящийся в тридцати километрах восточнее Йончон, где можно было бы обойти прикрывающие Кэсон высоты, но дальность позиции и нежелание генерала Бильдерлинга растягивать свои силы привели к тому, что это направление удерживала всего одна дивизия.

Лондон добавил к карте зарисовки русских укреплений. Минные поля, противоброневые рвы, окопы полного профиля, блиндажи и залитые бетоном огневые позиции. Какие бы силы ни собрали японцы, прорвать такое им точно будет непросто, и тогда… Джек невольно задумался: а если они тоже знают о русских укреплениях, будут ли переть на них в лоб или же все-таки сменят направление главного удара? Взгляд писателя снова скользнул направо и опять остановился на маленькой серой точке.

Стою. Можно было бы и сесть, но знаю — стоит расслабиться, и могу просто уснуть. Я вместе со всем штабом на ногах уже почти 24 часа с того самого момента, как 16 января в 4:30 утра маршал Ояма начал атаку на Кэсон.

В воздух были подняты аэростаты, собранные, кажется, со всего мира. Английские модели, американские, итальянские и, кто бы ожидал, испанские. Японцы разбили их на отряды по три шара в каждом и даже успели оснастить командирские телеграфом для скорости корректировки приписанных к ним батарей. Не знаю, смог бы я что-то придумать на месте Бильдерлинга, которому пришлось отражать эту атаку, но Александр Александрович просто отвел наши оставшиеся аэростаты в тыл.

Точно так же он поступил и с бронепоездами, которые без точной наводки больше рисковали сами, чем могли нанести вреда. Скрытые же на земле батареи стреляли по врагу до последнего, задержав того почти на четыре часа. Потом Бильдерлинг, потеряв больше 40 пушек, приказал оттаскивать то, что можно, на дальние позиции, а атаки встречала уже только пехота.

— Поступают сообщения из деревни Амсил, — Лосьев, как всегда, держал для меня руку на пульсе событий. — 5-й и 6-й Сибирские корпуса, несмотря на попытки отходить назад во время обстрела, потеряли уже до 10 процентов состава.

Я только кивнул. Ожидаемо: эти корпуса — одни из самых свежих на фронте, их доформировали-то уже только после Ляояна, и солдаты просто не успели сработаться. А отойти во время обстрела твоих позиций и потом вовремя вернуться — это один из самых сложных тактических маневров. К счастью, правый фланг пока трогали меньше всего — даже зимой низины и болота в устье реки Имджинган оставляли слишком мало места для маневра.

— Японец попробовал бросить вперед две роты броневиков, — оборвал мои мысли Брюммер. — Но из-за сложностей рельефа остановился и использует их для поддержки пехоты.

Я кивнул — все еще не страшно. Японские генералы пока еще осторожничают, но время работает против них.