Такая хрупкая, что, казалось, сломаешься от моих ласк, и в то же время такая сильная: я видел твой страх много раз, но ты ни разу не сбежала. Поначалу ты была для меня просто вызовом, более интересной игрой, чем с другими, но которой однажды пришел бы конец, как обычно. Однако вместо этого… Ты помнишь тот день, в Вальдобьяддене?

Я киваю, не в силах произнести ни слова. Как я могла бы забыть его? Каждая секунда осталась в моей памяти. Предзимний сельский пейзаж, начавшийся ливень, мы укрылись тогда в ближайшем деревенском доме: нас приютили Себастьяно и Аделе – пожилая пара хозяев дома.

– Я понял все в тот день. Тому мужчине, Себастьяно, хватило одного взгляда, чтобы заметить то, чего я не желал видеть, – что я влюбился в тебя. Он сказал это с такой искренностью, естественно, не представляя, какую бурю его слова вызвали внутри меня. Я перешел границу, не мог больше контролировать игру и поэтому решил, что ее надо прекратить. Ты никогда не сможешь понять, чего мне стоило расстаться с тобой, но это было наиболее верное решение, на тот момент.

– Но зачем ты вернулся, почему, если уже все решил? – спрашиваю его с яростью, в бессилии что-либо изменить.

Я могла бы по-прежнему наивно убеждать себя, что счастлива, если бы в тот проклятый день в ресторане он не вернулся снова в мою жизнь.

– Потому что это было сильнее меня. Когда я увидел тебя, меня на несколько секунд как будто парализовало, а потом я решил заключить пари с судьбой. Поместил в твою тарелку зернышки граната: если бы ты поняла их значение и пришла ко мне, это было бы знаком, в противном случае я позволил бы тебе уйти навсегда. А потом все так и случилось… Однако в глубине души я продолжал убеждать себя, что продолжается игра, что это было лишь небольшое увлечение. Внушал это себе, чтобы чувствовать себя в праве искать тебя снова и снова… Так продолжалось до последней ночи, когда я понял, что бессмысленно обманывать себя. И тебя.

Воспоминание о нашей последней встрече накрывает меня, как тень. Мы молчим, смущенные и виноватые, как двое выживших после катастрофы.

– Я сказал тебе правду, – говорит Леонардо, – я люблю тебя. И хотел, чтобы ты знала это, хотел попробовать прожить эту историю, начать все заново.

У него надломленный голос, он нервно проводит рукой по щекам и губам, будто хочет удержать в себе слова, которые не вправе высказать.

– Лукреция приехала в Рим вчера, сюрпризом. Говорит, что ее терапия подошла к решающему моменту, что она хочет попробовать снова жить вместе. Ты не можешь себе представить, как я желал услышать от нее эти слова еще совсем недавно. Но сейчас они оказали на меня эффект холодного душа. Но как я могу разочаровать ее, после всех этих лет? Я по-прежнему ее муж, и она нуждается во мне, я – единственная ее надежда на новую жизнь.