Костыль в его руке глухо стукнул о плитку пола и мужчина поднял руку, чтобы бросить в лицо наглецу перчатку. — За свои слова надо отвечать, Морлен. Здесь и сейчас.

Перчатка точно приземлилась на удлинившееся от удивления лицо противника. Чарли тотчас сбросил ее на пол, словно какую-то мерзость. Но Нед не отступил и не успокоился.

Он пошел на молодого лорда, оглушительно и нарочито стуча костылем. На пальцах свободной руки вспыхнуло пламя, и придворные разошлись в стороны. Те, кто прежде улыбался, растеряли свою напускную веселость, а сам Морлен отступил назад, уклоняясь от надвигавшегося на него генерала.

— Вы в опале у короля! Вас даже на бал не пригласили! — проговорил он. Голос дрогнул. — Вас накажут! Вы не имеете права угрожать подданному его величества!

— Сведения устарели, — улыбнулся Нед. — мы с Ричардом находимся в довольно дружеских отношениях. Хотите проверить?

— Вы, — скосив глаза на пламя, цветущее цветком на руке мага, Чарли вдруг вскинул руку и швырнул сгустком силы в надвигающегося на него генерала. Но Эдвард с легкостью отбил подлый удар. И те, что последовали за первой попыткой. Сам же он обратился в один пылающий костер. Глаза Бэрилла горели от гнева. Еще никогда в жизни ему не хотелось так подпалить живого человека.

Морлен отступил к стене. Запнулся о ковер на полу и шлепнулся, раскинув нелепо руки. Но тут же присел, глядя на огненное безумие, в которое превратился Бэрилл.

Придворные расступились. Кто-то бросился прочь из зала. Возможно, за гвардейцами короля. Эдварду было все равно.

Не сводя взгляда с сидящего на полу Чарльза, он произнес:

— Полагаю, вы атаковали меня первым? Значит, вызов принят, — и поднял медленно руку, отшвырнув волну воздуха, сорвавшуюся с пальцев сидевшего на полу противника.

Теперь был его черед бить и Морлен это знал.

Чарли поднял руки, спрятавшись от генерала. Никто из тех, кто несколько мгновений назад насмехался над Эдвардом, не подошел, чтобы помочь молодому лорду. Нед притворно поднял руку, словно для удара. Нет, конечно же, он и не думал убивать мерзавца. Но хотел его как следует припугнуть. Взглянул на съежившееся тело и вдруг отпустил магию, уставившись на мокрое пятно, растекавшееся на модных лосинах Морлена, украшенных на коленях бантами и оборками.

Несколько секунд он просто стоял, глядя на опозорившегося бывшего жениха своей Эйви, а затем громко рассмеялся.

— Вы не стоите того, чтобы я тратил на вас силы, милорд, — проговорил сквозь смех генерал. — Я ухожу, но хочу предупредить, если я услышу хотя бы слово о том, что вы где-то имеете несчастье отзываться о моей жене, или о моей семье, пренебрежительно и лживо, как сегодня, то поверьте, я доведу дело до конца.

Придворные ахнули. Кто-то даже рассмеялся.