Тем не менее, когда этот человек смотрит на меня, что-то внутри его темных зрачков теплеет. Возможно, это просто моё дурацкое воображение.

— Мы с вами, видимо, знаем разных женщин, — сухо отвечает Торецкий.

По боли в плече сразу понимаю, что Игоря злит и ответ, и тон этого человека.

— Ты не будешь на него работать, — шипит муж, наклонившись чуть ближе ко мне.

Практически одновременно с ним Торецкий обращается ко мне.

— В понедельник жду вас в офисе, Анна. Вы так и не ответили на вопрос, хотите ли работать, но трудоустройство это не игры и не шутки. Раз за вас ручались, то вам лучше быть вовремя.

— Конечно, за Анну можно ручаться, — хмыкает Славский, который как раз меня и порекомендовал. Ноздри его начинают слегка раздуваться, и он недовольно смотрит на Игоря. — Игорь Романович просто нервничает. И беспокоится за супругу.

— Уверен, она в состоянии справиться с работой, — заключает Торецкий после чего указывает на двери лоджии. — Вернёмся в зал. Мне ещё нужно поговорить с партнёрами.

— Конечно-конечно, — быстро кивает головой Славский. — Игорь, Анна, вы идёте?

Игорь снова сжимает мою руку.

— Мы ещё несколько минут побудем здесь.

Лювлю на себе очередной взгляд Торецкого, затем они со Славским покидают балкон, где мы остаёмся наедине с Игорем.

— Какого чёрта ты поперлась сюда?!

— Подышать свежим воздухом. Мне стало плохо.

— Значит, надо было сказать.

— Ты закатываешь сцену на ровном месте, Игорь. Ничего плохого не произошло.

— Это мне решать, — муж скалой нависает надо мной, продолжая сжимать мои плечи. — Что плохо для тебя, а что нет.

— Перестань заводиться.

— Сама виновата. В прошлый раз обмолвилась про эту работу. Ты прекрасно знаешь, что я сильно против. И это не то, что нужно моей жене. Устроишься на месяц, чтобы соблюсти приличия и не подставлять людей, а потом уволишься. И без фокусов. Ты меня знаешь.

Сглотнув, я смотрю в переполненные злостью глаза Игоря, и коротко киваю.

Спорить не имеет смысла. Может стать только хуже.

Да и за месяц может многое измениться. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Хотя вряд ли Игорь когда-нибудь смирится с тем, что я буду работать на человека, который посмел не поддакивать ему.

Домой мы возвращаемся поздно. Впрочем, как обычно, в такие вечера. Удушливое платье, наконец, летит в корзину для грязного белья, и я с удовольствием надеваю прохладный шёлковый халат, смотрю на себя в зеркало и тяжело вздыхаю.

Ненавижу свою жизнь. А большинство мне завидует. Они думают, что о такой жизни можно только мечтать. А я мечтаю о свободе.

Выйдя из ванной, неслышными шагами иду к комнате дочки. Хочу посмотреть, как спит мой ангел. Единственное, за что в жизни я готова пройти через любой ад.