– А вы сегодня с мамой на работу?

– Всё, Ксю, хватит вопросов. Лучше поешь…

– И на работу и по делам, – отвечает Тор, не обратив внимания на мою вставку.

– Нужно будет съездить в больницу.

– Зафиксировать следы, что твой папа обижает маму.

Кусочек яблока падает у Ксюши из рук. Я же роняю вилку.

– Максим Константинович, – шиплю недовольно, повернув голову в сторону босса.

Он пьет кофе с абсолютно невозмутимым видом.

– Мой папа обижает маму?! – Ксюша сердито хлопает ресницами.

– Именно так, – кивает Торецкий. – Но я сделаю так, чтобы он этого не делал больше.

– Максим Константинович, вы перегибаете палку, – снова шиплю на мужчину.

Зачем он это делает?! Я вообще не хотела вмешивать ребенка!

Ксюша смотрит на Торецкого, недобро сощурив глаза. Маргарита Леоновна тактично молчит и делает вид, что ничего не слышит.

– Ты всё врёшь! – кричит Ксюша. – Мой папа никогда не обижал маму! Никогда! Ты обманываешь!

– Нет, – качает головой Тор. – Не обманываю. Твой папа действительно плохо обращался с твоей мамой. И чтобы она была в безопасности, нужно сделать так, чтобы твой папа не смог добраться ни до тебя, ни до твоей мамы.

– Максим Константинович, я вас прошу! – цежу сквозь зубы, но Ксюша уже успевает вскочить из-за стола.

– Вы всё врёте! Вы врёте! Ненавижу вас! – кричит дочка и убегает с кухни.

Я слышу топот ее маленьких ножек на лестнице.

– Вы зачем это сделали?!

– А зачем кормить ребенка иллюзиями?

– Не отвечайте вопросом на вопрос. Вы не имели права так делать. Я хотела уберечь Ксюшу от волнений.

– Твой муж не будет тебя жалеть, Анна. Его родители тоже. Они не пожалели ни тебя, ни Ксению, когда собирались увезти и спрятать.

– Это так, – Тор снова отпивает кофе, а затем его черный взгляд упирается в меня. – Но вот, что я тебе скажу. Чем раньше Ксюша начнет понимать, что происходит. Чем раньше она поймет, какое ее отец чудовище, чем меньше будет шансов повлиять на нее. И в случае чего оболгать тебя. И тем быстрее она свыкнется с мыслью, что к ее отцу вы больше не вернетесь.

Всю дорогу до больницы, куда мы едем вместе с Торецким, чтобы зафиксировать синяки на запястьях, я не могу перестать думать об утреннем инциденте.

Ксю, кстати, довольно быстро отошла, и когда пришла няня, дочка сразу переключилась на общение с ней. Няня мне понравилась. По ней видно, что специалист блестящий, и работает не только ради денег, но и на результат. И детей любит, что немаловажно в этой профессии, а бы даже сказала – это вопрос первой значимости.

Но в любом случае, прав ли Торецкий? Разумеется, я понимаю, что Свиридов бы меня не пощадил. Уверена, что его родители про меня дочке и так всякие гадости говорили. Но я же не они, в конце концов. Я так не поступаю.

И он мог для начала спросить меня.