– Кто говорит, что я думаю сейчас о выходе? – со слезами заявила она и ушла, громко хлопнув дверью.

А я остался ждать расплаты, надеясь, что все было не зря и Сабрина, пропсиховавшись, примет правильное решение. Это очень сильно облегчит мне задачу. Война с повелителем требует тонкого тактического расчета. Очень надеюсь, я хорошо изучил своих врагов и возможных союзников.

Сильх и Сабрина скрылись за дверью, а в зале воцарилась гнетущая тишина. Даже очередная смена блюда не разрядила обстановку. Я не хотела играть по правилам, установленным повелителем, поэтому молчала и смотрела в тарелку или на бокал вина. Мама силилась, но не могла придумать внятную тему для разговора. Я впервые за вечер заметила, насколько она напряжена. Ей тоже непросто дается этот ужин. Повелитель был зол и готов сорваться, но я слишком хорошо его знала. Он чувствовал вину перед мамой, поэтому достанется не ей.

Он наказал себя сам, оставив ее без волос, которые так любил. Его гнев сейчас был обращен на Сильха и чуть меньше – на меня. Просто потому, что я игрушка. Глупая, не ведающая, что творит. Меня можно учить, воспитывать, заставлять покориться, но злиться на меня бесполезно. Это то же самое, что злиться на стул, который упал тебе на ногу. Поэтому мне и достались ранящие кожу украшения, а Сильху – навязанный брак с Сабриной. Мама же – просто инструмент. Она расплачивается за мои грехи. Точнее, должна за мои, но по факту ни за что. Поэтому сегодня повелитель не станет придумывать ей новое наказание.

Мне нужно поговорить с ней наедине, а не отвечать на все эти идиотские вопросы, которые она пытается выдавить под цепким взглядом повелителя.

– А как тебе учеба? И появился ли у тебя мальчик?

Из-за этого вопроса повелитель посмотрел на нее волком. Сложно представить, что она неосознанно допустила эту промашку. Глупостью мама никогда не отличалась.

– По-моему, мы говорили с тобой про мальчиков Флави. Она мала. Я не желаю видеть никого рядом с ней.

– По-моему, про моих мальчиков говорил Сильх, – ответила я, невозмутимо пережевывая кусок мяса. Кажется, я его жевала с начала ужина. Еда не лезла в горло, но выплевывать в тарелку – это все же перебор. – И видел ты меня с ним. Смысл делать вид, будто это не так?

– Сильх женится на Сабрине. Придется тебе забыть его, – с удовлетворением в голосе заявил повелитель.

– Что же, придется довольствоваться ролью любовницы. – Я пожала плечами, изо всех сил стараясь сохранить отстраненное выражение лица. – А сейчас, если все насладились семейным общением, можно я пойду к себе? Голова разболелась.

Я не стала ждать разрешения, просто отставила столовые приборы и поднялась. Я больше не могла тут находиться, и меня снедало беспокойство за Сильха.