И если бы наша близость не спровоцировала твои воспоминания, то…

- Хватит! – я закрыла глаза, слушая, как колотится бешено сердце.

  Он прав, черт бы его побрал. Во всем прав. Но принять я эту правду, увы, не могу…

- Я смогу тебя защитить только здесь, - услышала голос Германа рядом и резко открыла глаза, задирая голову.

- Я не смогу, - сделала акцент на первом слове. – К сожалению, - отвернулась, закрыла сумку и закинула ее на плечо. – Прости, но так будет лучше…

   Он остался в комнате, когда я выходила в коридор. Чувствовала его прожигающий насквозь взгляд и не могла дышать. Сейчас такой сумбур в голове, но, как ни странно, внутренний голос пропал. Я за эти три дня перестала общаться мысленно сама с собой.

- Дурдом, - фыркнула, когда спустилась с последней ступеньки, и только сейчас почувствовала, как по щеке катится слезинка.

  Давно я не плакала – уже и забыла, как это делается. Была каким-то бесчувственным чудовищем, ну и нахрена я ему такая ущербная сдалась?

- Снежана, мне приказано вас отвезти туда, куда скажете, - на улице меня поймал охранник и выхватил из рук сумку.

- На автовокзал, - кивнула, не в силах сопротивляться.

- Вы меня неправильно поняли, - мужчина закинул мою сумку в багажник и открыл передо мной заднюю дверь внедорожника. – До самого дома.

  Хрен с вами, до дома так до дома – толку сейчас спорить, если человеку приказали. Да и я сейчас не в состоянии истерики закатывать – за три года отвыкла истерить в принципе. Проще промолчать, все равно ведь Герман узнает, где я снимаю квартиру. Вряд ли приедет, да он и сам скоро поймет, что у нас нет будущего.

“Но ведь что-то ты во мне нашла”, - вспылили в памяти слова Полонского, когда за окном мелькали деревья одно за другим.

  Возможно, была слишком глупой и наивной, а тут такой серьезный представитель мужского пола перед глазами. Сильный, уверенный в себе, красивый, опасный – в общем, моя романтическая натура просто млела от Германа.

“А сейчас?” – внутренний голос проснулся слишком внезапно и так не вовремя. Еще и глупые вопросы на засыпку задает, от которых голова кругом.

“А сейчас я просто устала”, - мысленно ответила сама себе и закрыла глаза, откидываясь на спинку заднего сиденья.

  Я хочу снова в свой уютный мирок. Тишина, спокойствие, полная апатия. В общем, все то, к чему я привыкла. И в ближайшем будущем не готова менять. Даже безразлично, что Полонские сделают с Андреем – я просто не хочу ничего об этом знать.

  И попробую склеить себя заново.

- Ну и? – Влад вальяжно расселся в кресле, закинув ногу на ногу.

- Отвали! – проворчал Герман, уткнувшись в бумаги.

  Вот же пиявки, мать их! Прилипли к старшему брату, не оторвешь этих двух оболтусов. Еще немного, и жить к Герману переедут, а контроля в двадцать четыре часа он точно не выдержит.