Из-за чего я решила, что речь наверняка идет о мальчике, который нравится сестре. Поэтому махнула на ее просьбу рукой и согласилась.

Если у меня в ее возрасте не было ни первой любви, ни даже чего-то похожего на эти чувства, то у Шин они должны быть обязательно. Чтобы не повторяла моих ошибок.

К семи часам в сборе были все, кроме таинственного незнакомца, но сестра почему-то не выглядела расстроенной этим фактом. Она уже во всю веселилась, танцевала с одноклассницами, временами отвлекаясь на распаковывание того или иного подарка.

Шин делала из этого целое шоу: один танец – один подарок. Учитывая, что стол был завален разноцветными коробками – плясать именинница собиралась до утра.

Я же просто стояла в сторонке и наслаждалась ее радостью. Идти танцевать самой у меня не было никакого желания, а вот смотреть – мне было достаточно уже этого.

Взгляд упал на часы – без десяти восемь, а торт все еще не привезли, это заставило меня напрячься и занервничать.

Незаметно выскользнув из зала, я вышла на улицу, где было относительно тихо, чтобы набрать номер кондитерской. Пока стояла и слушала длинные гудки в трубке, начинала потихоньку закипать. Если из-за этого торта праздник сестры будет испорчен, то я вполне могу подать в суд на этих "кулинаров" за неисполнение обязательств по договору.

Теперь мне хватило бы смелости и на такое, благо, на новой работе опыта претензионной деятельности было предостаточно.

Все десять минут до восьми часов я убила на бесполезный дозвон. Успела порядком замерзнуть, потому что осень в этом году была излишне прохладной, и в голове уже начинал зреть план, с каких слов начну исковое заявление в суд, когда мое внимание привлек большой черный кадиллак, въезжающий на улицу из-за угла. Черный, представительский и такой знакомый.

Воспоминания взметнулись в голове пламенем костра, но я быстро заставила себя успокоиться.

Да ну, бред. Это не может быть Матисон. Мало ли в Нью-Йорке похожих автомобилей?

Но машина продолжала ехать, пока не остановилась ровно у входа в ресторан. Тонированные стекла были подняты, и водителя еще не было видно, но я уже знала ответ.

Пальцы рук похолодели, и смартфон едва не выскользнул из ладоней.

Не может этого быть. Какого черта?

Дверь кадиллака открылась. Из салона вышел Томас.

Как всегда уверенный в себе, в идеально черном костюме, с совершенными чертами лица и четкими движениями. Он не отрываясь смотрел на меня, так же, как и я на него.

Дверь авто закрылась с глухим хлопком, который словно выстрел отрезвил меня и вывел из ступора.

– Что ты здесь делаешь? – я не узнала собственный голос, настолько он был мертвенно холодный и чужой.

Томас сделал шаг на встречу и тут же остановился, словно столкнулся с невидимой стеной.