Мимо меня пробежал один из нанятых работников с охапкой белых гербер с явным намерением поставить букет к розам.

– Куда? – остановила я его и перенаправила к столику для подарков. – Это любимые цветы Шин. Только не к розам!

Работяга кивнул и унесся исполнять.

Я же совершила еще с десяток звонков, уточняя сотню деталей. Еще раз переговорила с шеф-поваром ресторана, убеждаясь, что все идет по плану, и только после этого устало села на один из стульев.

Сегодня у Шин день рождения. Первый праздник вне больницы, и мне хотелось, чтобы все прошло идеально. Ведь впервые за свою жизнь у меня вообще начинало идти что-то идеально.

Хорошая работа, более чем приличный доход, позволяющий даже излишества, к примеру, этот большой праздник, настоящая уверенность в себе, а главное – здоровая сестра.

Уже как полгода врачи констатировали Шин полную ремиссию.

Да, нам было не просто: операция, новая терапия, реабилитация, но мы справились!

И теперь я готовила ее шестнадцатый день рождения и, можно сказать, всю себя посвятила этому празднику. Подарки, приглашения, меню, бесконечные букеты и огромный торт.

Я даже усмехнулась – для полного "свадебного набора" не хватало только примерки платья. От этой мысли в сердце беспокойно екнуло. В моей жизни идеальным стало почти все, кроме личного фронта.

За целый год после того, как Матисон исчез из моей жизни, в ней так и не появилось место для другого мужчины.

Хотя, видит бог, я пыталась. Да и сами мужчины были не прочь завести со мной знакомство. Но все это было не то. Пресно, что ли?

Однажды, где-то через месяцев семь после увольнения из "Эриксон и Бин", мне даже позвонил Мэтт Гардс. Он все же умудрился каким-то чудом выпытать мой номер у отдела кадров, и позвал меня на свидание. Почему-то я с ходу согласилась. Наверное из-за того, что Мэтт оказался единственным человеком в компании, о котором у меня остались хорошие впечатления.

Мы прообщались с ним около недели, за время которой он едва ли не сдувал с меня пылинки, дарил цветы и очень трепетно ухаживал. Но по истечении семи дней я поняла, что не могу дальше мучить парня, да и себя тоже не могу. Мэтт при всех его замечательных качествах не вызывал во мне никаких чувств, кроме дружеских.

Что-то похожее на буйство эмоций я испытала с ним лишь один раз, когда на ужине в ресторане он неожиданно упомянул:

– Кстати, а ты в курсе, что Лейблант арестовали?

– Вскрылись какие-то махинации с налогами. Да и бывшего владельца фирмы, Фрэнка Эриксона, нашли полуразложившимся трупом. В общем сейчас она под следствием.

– А Томас? – вопрос сам сорвался с моих губ, хотя, ей богу, я бы никогда его не задала, если бы не шквал эмоций внутри.

– К нему вроде как следствие вопросов не имеет. Иначе вряд ли бы он возглавил фирму.