— Бедный, запуганный ребенок!

— Я бы для нее на все пошла, — прошептала Мэри. — Я бы за нее жизнь отдала.

Он посмотрел на нее, на это бледное лицо, убитое горем, думая о ее прошлом, о ее новом несчастье, о серой безнадежности ее будущего. И, глядя в глаза, полные слез, чувствовал, как поднимается в нем всепоглощающая волна нежности. Подобно источнику, много лет скрытому глубоко под землей и внезапно хлынувшему на поверхность, чувство это затопило его бурным потоком. Сердце его болело за Мэри, и, охваченный внезапно сознанием, что он не может больше ее оставить, он подошел к ней, говоря тихим голосом:

— Мэри! Не плачьте, дорогая! Я люблю вас.

Она посмотрела на него сквозь слезы, как слепая. Он подошел еще ближе, и в тот же миг она очутилась в его объятиях.

— Я не оставлю тебя здесь, дорогая, — шептал он. — Ты пойдешь со мной. Я хочу, чтобы ты была моей женой.

Он утешал ее, рыдавшую у него на груди, говоря ей о том, что полюбил ее, должно быть, с того часа, когда впервые увидел, но сам не знал этого до сих пор.

Вдруг в кухне раздался громкий голос, обрушившийся на них с невероятной свирепой силой:

— Проклятье! Это еще что значит? В моем доме!

Это был Броуди. Стоя на пороге и не видя дивана, заслоненного створкой открытой двери, он смотрел на Ренвика, обнимавшего Мэри, и глаза его от бешенства и изумления готовы были выскочить из орбит.

— Ах, так вот кто твой любовник! — крикнул он грубо, входя в кухню. — Вот откуда тот роскошный черный виноград! Клянусь богом, мне не приходило в голову, что твой любовник этот… этот господин.

При этих словах Мэри дрогнула и хотела отойти от Ренвика, но он удержал ее и, продолжая обнимать одной рукой, пристально смотрел на Броуди.

— Нечего бросать на меня величественные взгляды! — проворчал Броуди с коротким злобным смехом. — Вы мне глаза не замажете. Теперь вы у меня в руках. Один из столпов общества в нашем городе приходит к человеку в дом и превращает его в публичный дом! В ответ Ренвик сурово выпрямился, медленно поднял руку и указал на диван.

— Вы перед лицом смерти, — сказал он.

Глаза Броуди невольно, опустились под его холодным взглядом.

— Ошалели вы, что ли? Все вы здесь шальные! — пробурчал он. Но повернулся туда, куда указывал палец Ренвика, и, увидев тело Несси, вздрогнул, шагнул вперед. — Что… Что это? — дико закричал он. — Несси! Несси! Ренвик увлек Мэри к дверям и, прижимая ее к себе, остановился и сказал сурово:

— Несси повесилась, потому что она не получила стипендии, и вы — виновник ее смерти.

Затем он увел Мэри из кухни, и они вместе вышли на улицу.

Броуди не слышал, как они уходили. Ошеломленный последними словами Ренвика и странной неподвижностью лежавшего перед ним тела, пробормотал:

— Они хотят меня запугать! Проснись, Несси! Это твой отец говорит с тобой.