— А что, эта старая носатая свинья уже приходила сюда? — осведомился он. — Впрочем, если и приходил, мне на это решительно наплевать.

— Мистер Блэр? — спросил один из молодых людей. — Нет, он еще не являлся.

— Гм! — воскликнул Броуди, жестоко рассердившись на себя за то неожиданное чувство облегчения, которое он невольно испытал при этом ответе. — Вы, должно быть, думаете, что мне сегодня повезло? Так имейте в виду — мне все равно, узнает он, что я опоздал, или не узнает. Можете ему доложить, если хотите. Мне безразлично.

И, швырнув шляпу на вешалку, поставив палку в угол, он тяжело опустился на свое место.

Клерки переглянулись, и после некоторого молчания один из них робко ответил за себя и за товарища:

— Мы ему и словом никогда не заикаемся об этом, мистер Броуди, вы же знаете. Однако с вас так и течет. Вы бы сняли пиджак и высушили его.

— И не подумаю, — грубо отрезал Броуди, раскрыл книгу, которую он вел, взял перо и принялся за работу. Но через минуту поднял голову и сказал уже другим тоном:

— Все-таки спасибо вам. Оба вы славные ребята и не раз меня выручали. Дело в том, что я сегодня получил известие, которое меня расстроило, потому я немного не в своей тарелке.

Клерки были до некоторой степени в курсе его дел благодаря отрывочным разговорам, которыми он их удостаивал в последние месяцы. И тот из них, кто до сих пор молчал, спросил:

— Надеюсь, не из-за Несси, мистер Броуди?

— Нет, — возразил Броуди, — не из-за моей Несси! Она, слава богу, молодцом, занимается вовсю и держит курс прямо на стипендию Лэтта! Она никогда ни на минуту меня не огорчала. Это не из-за Несси, а из-за кое-чего другого. Но я знаю, что сделать.

Я и тут своего добьюсь, как всегда и во всем.

Его собеседники воздержались от дальнейших расспросов, и все трое принялись за работу.

Молчание нарушал лишь скрип перьев по бумаге, шуршание перевертываемой страницы, непрерывное кряхтение табурета да бормотание Броуди, который пытался заставить работать отуманенный вином мозг и справиться с цифрами, мелькавшими перед ним.

Время шло. И вот в коридоре снаружи послышались четкие шаги, дверь отворилась, чтобы пропустить корректную фигуру мистера Блэра. Держа в руках пачку бумаг, он постоял минуту, поправляя на своем горбатом носу пенсне в золотой оправе и пристально наблюдая за тремя подчиненными, которые продолжали работать под его строгим взглядом.

Взгляд этот в конце концов неодобрительно остановился на фигуре развалившегося на стуле Броуди, от мокрого платья которого шел пар. Мистер Блэр предостерегающе кашлянул и сделал шаг вперед. Бумаги в его руке торчали, как взъерошенные перья какой-нибудь птицы.

— Броуди! — начал он резко. — Минутку внимания, прошу вас.