Время от времени, наши боги переносят сюда жителей других миров, в основном женщин. Вы стали одной из таких избранных. Сразу предупреждаю — вернуться назад вы не сможете, но беспокоиться не нужно. Здесь вам наверняка понравится куда больше, даже если пока что мои слова кажутся бредом… Ситарна, расскажи нашей гостье о Сирионе, и позаботься о ней до привала.

— Да, господин, — служанка странно моргнула, будто очнувшись от сна и удивленно уставилась на меня, словно не замечала моего присутствия до этого момента.

Я снова посмотрел на истинную. Взгляд ее необычных глаз стал холодным и преисполнился… презрения⁈ И то как она смотрела… будто была равной мне. Ничего общего с теми перепуганными, растерянными женщинами, которых обычно переносило к нам из иномирья. Я хоть и не лицезрел лично таких вот призванных раньше, но был наслышан, какими они приходят в Сирион, и как себя ведут. А тут… ничего подобного. Возможно, все дело в возрасте. Старость сделала эту женщину мудрее и спокойнее? Пока что буду думать так. И наблюдать. Может она вовсе не в своем уме.

— Кто вы, и почему назвали меня «лирой»? Вы дали мне новое имя, или это обращение?

Голос женщины оказался совсем не таким, как я представлял. Не видь я ее перед собой, никогда бы не поверил, что говорит старуха. Глубокий и низкий, преисполненный достоинства тон с бархатными нотками. Никакого страха или волнения. Несмотря на собственное недовольство таким выбором богов, я невольно ощутил уважение к истинной.

— Меня зовут Даркан, я… тот кому поручено позаботиться о призванной. То есть, о вас, — решил пока не раскрывать свою личность полностью. Ей совсем не обязательно знать, что перед ней император драконов. Может она и о драконах-то ничего не знает, зачем шокировать женщину раньше времени.

— Лира — это общепринятое в нашем мире обращение к незнакомой женщине, — продолжил объяснять. Я старался говорить вежливо и проявлять уважение. Как бы я ни был недоволен, эта женщина не виновата в выборе богов и лично не успела провиниться предо мной. Так что, я не стану пока что выказывать бушующее во мне негодование.

— Позаботиться… — медленно повторила она и на мгновение мне показалось, что в ее глазах сверкнул алый отблеск. — Хорошо.

Она опустила веки и глубже укуталась в накидку, пряча лицо в меховом воротнике. Я немного постоял, ожидая продолжения расспросов, но кажется старушка умудрилась снова уснуть, что неудивительно, учитывая ее возраст.

— Присматривай! — приказал я Ситарне и, захлопнув дверцу кареты, приказал трогаться в путь.

Сквозь щелочку в моем меховом «коконе» я незаметно наблюдала за происходящим.