Я был строг с ним и должен был ожесточить его, но я никогда не причинил бы ему боль, как наш отец причинил боль Маттео и мне.

Маттео схватил Марселлу и принялся щекотать.

— Помогите! — крикнула она между приступами смеха. Амо отпустил меня и бросился к Маттео, чтобы помочь сестре. Моя улыбка погасла, когда Амо потянулся к пистолету Маттео в кобуре на поясе.

— Нет, — резко прорычал я, и он тут же отдернул руку. Марселла и он смотрели на меня широко раскрытыми глазами.

Маттео откашлялся и указал на кобуру.

— Ты никогда не притронешься к оружию без разрешения своего отца или моего.

Они оба кивнули, но все равно посмотрели в мою сторону. Вздохнув, я подошёл к ним и взъерошил им волосы, радуясь, что они расслабились, забыв мой резкий тон.

— Почему бы вас не найти свою мать?

Кивнув и улыбнувшись, они бросились прочь.

— Я бы не позволил ему дотронуться до моего пистолета, — заверил меня Маттео, когда я выпрямился.

— Знаю, — сказал я. Со временем Амо научится обращаться с оружием и ножами, но под нашим присмотром, а не в три года.

Зазвонил мобильник. Я не узнал номер. Я поднес телефон к уху.

— Лука, — произнес мужской голос. — Давно не виделись. Это Фабиано.

Я чуть не выронил телефон.

Я сделал Маттео знак следовать за мной и включил громкую связь.

— Я зову тебя именем моего капо.

Брови Маттео взлетели вверх.

— Твой капо? — повторил я, все еще пытаясь осознать, что это Фабиано.

— Римо Фальконе. Уверен, ты о нем слышал.

В его голосе послышались веселые нотки.

Да, я слышал о нем. С тех пор как он захватил Лас-Вегас и большую часть Запада, у него постоянно болела голова.

— Ты обратился к нам для переговоров о путях доставки наркотиков. Я его телохранитель и хотел бы приехать в Нью-Йорк для переговоров вместо Римо.

Маттео бросил на меня взгляд и одними губами произнес.

— Прошло несколько недель с тех пор, как я посылал Римо сообщение через посредника. Отряд перехватывал наши поставки наркотиков, и территория Пимо была лучшим вариантом для поиска новых путей доставки.

Я ни капельки не доверял Римо, но наркотики были нашим основным бизнесом, и мне нужно было принимать решения, которые помогли бы семье, несмотря на мои личные чувства к Римо. Поскольку о работе с Данте не могло быть и речи, оставалась только чертова Каморра, даже если я ненавидел эту мысль.

— Да, — осторожно ответил я.

— У нас есть общий враг, Лука, и это все. Думаю, нам есть о чем поговорить.

Мне не понравился его тон, но я согласился встретиться через три дня и повесил трубку.

— Он не умер, — пробормотал Маттео.

— Наши жены будут в восторге, увидев его снова.

— Он работает вышибалой Каморры, Маттео.

— Так ты не скажешь Арии?

Я обдумал варианты.