— Я вас спас, — проговорил с модуляциями джентльмен еще более назидательно, улыбаясь и поигрывая бровями, — и за вами должок, который вы обязаны мне уплатить. Вас не учили в вашей деревне, что долг чести превыше всех иных долгов и его во что бы то ни стало необходимо вернуть?

Девушка снова смущенно и нерешительно взглянула на джентльмена. Он только что ее спас, молнией пронеслось в ее голове — и что же? Хочет теперь сам воспользоваться добычей? Но почему-то страха она не испытывала.

— …Не совсем понятно… не знаю, что вы… имеете в виду, — почти шепотом пролепетала она.

— А я думаю, вы прекрасно все знаете, — и, двумя пальцами взяв ее за подбородок и повернув к себе ее лицо, джентльмен, обладатель колдовского голоса и обезоруживающей повадки, наклонился и прижался губами к ее губам…

Они стояли так долго и неподвижно. У нее было чувство, что она обратилась в камень, а ноги ее вросли в землю. Она не могла шевельнуть ни единым мускулом. Теплое и властное прикосновение губ к ее рту показалось ей чем-то из области нереального, и она не могла понять, в самом ли деле все так и произошло. Его губы словно пленили ее, а сам он будто стал ее безоговорочным властелином. Но каким-то краешком ускользающего сознания, очень смутно, она понимала, что должна от него бежать — бежать, бежать, как можно скорее, немедленно… Или надо хотя бы отодвинуться от него, отстраниться… Но как?.. Она была не способна заставить себя пошевелиться, воля ее ослабела, она чувствовала только, что растворилась в каком-то странном, не позволяющем ей свободно вздохнуть ощущении, которое ввергло ее в эту сказочную неподвижность. Джентльмен наконец выпрямился и отпустил ее — как-то неохотно он ее отпустил, с какой-то ленцой или с некоторым сожалением… Или это ей показалось? Да нет же, она не ошиблась, именно с неохотой отодвинулся он от нее…

— Да… Вы… вы, несомненно, сделаете чрезвычайно счастливым какого-нибудь молодого селянина, похожего, черт возьми, на бычка… — обронил он ей сухо и немного насмешливо — даже с каким-то, о боже, почти упреком? — и зашагал прочь, не оглядываясь. А она осталась стоять столб столбом и просто смотрела в растерянности, как он уходит… Прошло несколько минут.

Она по-прежнему не могла поверить в то, что случилось: мужчина, которого она прежде и знать не знала и о котором и слыхом не слыхивала, вот так запросто взял и поцеловал ее! И еще сказал ей что-то обидное… Что она ему сделала? За что он ее упрекнул? Да, но она сама повела себя очень нескромно, бесстыдно, во что просто нельзя поверить! — она не оттолкнула его, не попыталась даже как-то ему воспротивиться! Она покорно стояла и позволила его губам прижиматься к ее рту, не испытывая при этом и капельки какого бы то ни было отвращения… Наоборот.