когда мы домой доберемся, а я не люблю на пустой желудок оказываться не пойми где, - пробасил парень.

Машина выехала за город, и высокие доходные дома сменились сперва малоэтажными строениями, а затем замелькали особняки."

"Вдоль дороги появлялись указатели с названиями деревень, мимо которых мы проносились. Между селениями раскинулись поля и леса. И чем дальше мы ехали, тем выше и гуще казались эти самые леса. Наконец, Фома свернул с шоссе на проселочную дорогу, и проехала указатель “Сосновоборск”. А вскоре показались и первые дома.

– Тот самый поселок? - уточнил я.

– Ага, - ответил Питерский. – Деревенька небольшая, три десятка домов да станция. И лес глухой вокруг. Если сюда зайдет кто чужой, то обратно может и не выбраться.

- Может, и Щукин все еще здесь. Хотя не самое приветливое местечко, - заметила Арина Родионовна, растирая плечи.

- Бывает и похуже, уж поверьте, - фыркнул Фома. – Поселение не самое скверное.

– Но полное мрачных секретов, - протянул я, глядя в окно на призраков, которые стягивались к дороге, по которой мы медленно следовали.

– Чего это они? - удивленно протянула Нечаева.

– Решили поприветствовать некроманта, - ответил я, рассматривая угрюмых и злых призрачных жителей.

Все они были бывшими каторжниками, неисправимыми нарушителями закона, высланными из Петрограда, чтобы хоть немного снизить криминальную обстановку в городе. Наемники, не принадлежавшие к определенной банде и выполнявшие всю грязную работу, воры, контрабандисты и прочие граждане и городские обыватели, которым претило жить честно. По особому указу Сената, таких неисправимых свозили в похожие поселения, оставляя их здесь убивать друг друга.

Мало кто из здешних обитателей погиб от старости или болезни. Селяне губили друг друга с завидным упрямством, а потом мертвые, ставшие призраками, ровняли счет со своими обидчиками, сводя тех с ума.

Деревня и правда хранила темные секреты, погружаясь в круговорот насилия. Живые тут не торопились встречать гостей. Было видно, как на окошках покачивались шторки, доказывая, что хозяева на месте. Пару раз через дорогу перебегала испуганная курица. На одном старом дереве когда-то были качели. Никто давно уже не пользовался ими. Размочаленные непогодой веревки напоминали петли для висельников.

- Все ж вы правы, Арина Родионовна, гадкое местечко, - проворчал Фома. – Ни одного кота не видел. А собачьих будок штук сорок.

- Но все они пустые и на привязи животных нет, - продолжил я хмуро.

Фома въехал на пересечение двух небольших улочек, единственных в этом селении, и заглушил двигатель. И призраки потянулись к нам.

– Не выходите из машины, - попросил я и хотел было открыть дверь.