- Думаешь, что кто-то может инсценировать смерть малыша?

- Жрецы были бы счастливы заполучить дитя с темным даром, - нахмурился отец и потер переносицу.

- Твои люди следят за обителью? – предположил я.

Князь кивнул и негромко продолжил:

- За стенами тоже есть те, кто должен нашей семье. Я не собираюсь лишать мать ребенка, Искупитель свидетель. Супруге действительно стало легче, когда она оказалась в обители. И я надеюсь, что она вернется домой, где мы сможем воспитывать малыша. Маргарита заслуживает уважения и заботы.

Я не стал спрашивать о том, что заслуживает сам князь.

Потому как в глубине души понимал, что Филипп Петрович не пойдет на поводу у своего сердца. И скорее станет несчастным, но останется верным брачным клятвам.

- Пусть все будет хорошо, - тихо сказал я.

- Твои слова Искупителю в уши, - кивнул отец и сжал мое плечо.

Я развернулся и хотел было выйти с территории, но Филипп Петрович вдруг меня окликнул:

– Спасибо, сын. За все.

Я развернулся, взглянул на мужчину, который стоял у выхода, а затем улыбнулся:

– Мы же одна семья.

И направился к машине, возле которой меня уже ждали Фома и Арина Родионовна, чувствуя на спине пристальный взгляд князя.

– Куда дальше, вашество? - уточнил Фома, когда мы сели в авто. - Домой?

Я покачал головой и тяжело вздохнул:

– Нам нужно заехать в ту деревню, где пропал Щукин.

– Далековато ехать, - заметил Питерский, но завел двигатель.

– Понимаю. Но, как оказалось, слишком многие ниточки сходятся на этом Щукине, - пробормотал я. - Думаю, он догадывался про то, кто состоял в банде жандармов. Просто не смог доказать это. Либо узнал уже после того, как его сняли с поста. Поэтому он и ухватился за возможность обыска в моем доме.

– Надеялся найти доказательства о причастности вашего отца? - уточнила Нечаева.

– Даже если бы он нашел и допросил Виноградову, у него бы появилось множество козырей, - ответил я. - Первый показательный процесс над призраком, да еще каким. Радует только одно. Щукин пропал без вести до того, как нашел доказательства о причастности Филиппа Петровича к банде. Иначе он попытался бы пустить их в ход. В этом я уверен.

Я вынул из кармана телефон, задумчиво повертел аппарат в руках. Можно поговорить про банду жандармов с Морозовым, но отчего-то мне казалось, что бывший глава кустодиев расскажет то же самое, что и отец.

Если бы Александр Васильевич и знал о чем-то другом, то разобрался со всем без подсказок. Такой он был человек.

Мы заехали в небольшую закусочную, с довольно приличной кухней. Фома проверил меню и с видом знатока выбрал нам в дорогу пару пирогов и бутылку кваса. К моему удивлению, Арина Родионовна оценила набор провизии и похвалила Питерского.

- А вот это ты хорошо придумал, - сказала она.

- Неизвестно еще.