Сторожа и охрана хмурились — какого ляда дипломат вообще проверяет оружейные склады? Ответить им было нечего, да я и не собирался.

Ходил, пока пускали.

Пистолеты, пулеметы, тубусы гранатометов и красота уложенных рядами винтовок…

Хотел заглянуть к Макмамбетову: думал глянуть, что у него есть из легендарного и шедеврального оружия. Поработать с мутагеном — вдруг создам нечто невероятное?

Орку не повезло. То ли случайно, то ли не очень, но оказался расстрелян дронами вместе с своими охранницами. Оставшийся после него бизнес по кускам растащили бывшие партнеры. Как стервятники…

Сходил на кладбище, не нашел его могилы. Немало сделавший для меня зеленошкурый торгаш словно испарился в небытие.

А вот могила СанСаныча никуда не делась: стояла монолитом. Странно — теперь у меня хватит денег завалить здесь все венками, да только ему это не нужно. Прихватил ему бутылку хорошей водки, вылил на могильный камень — жаль, не довелось выпить с ним ни разу…

Вспомнил, как в детстве мечтал получить много денег — и вот тогда обязательно куплю себе счастье. Годы прошли, деньги жгут карман, разве что счастья никто не выложил на прилавок. Белка обещала подарить мне его задаром…

— Учиться, мяу! — выпалила Инна, когда спросил, что собирается делать дальше. Домашняя кошкодевочка выросла, стала совсем взрослой. Опустила ушки и спросила разрешения, а я сказал, что с сегодняшнего дня у нее больше нет господина. Только хороший друг. А еще она вольна жить так, как ей вздумается.

— Где хоть учиться-то будешь?

— Мяу, в Фаврониевском университете! — Я не знал, что это за учебное заведение, но, видя, как загорелись ее глаза, одобрил выбор.

Ждал, что с мгновения на мгновение появится Ириска, наставительно расскажет и покажет где этот университет спрятался. Нет, зараза, молчала. Молчала, когда запросил ее насильно: уже привычная голограмма не соизволила появиться. Неужели мой нейрочип повредился.

— Не отвечает? — переспросила Ната, оторвав взгляд от книги. Покачал головой, инфо-фея выдохнула: — Обиделась, наверное.

— Обиделась? Она ИИ-ассистент!

— Ты правда сумел уверовать в то, что оружие с танками может стать живым, но не в силах принять, что нечто подсоединенное к твоему мозгу может испытывать чувства?

— Честно говоря, никогда не рассматривал это в таком ключе, — потеребил затылок.

— Верно. Мало кто рассматривает. Эх, Макс, люди тоже своего рода программы. Просто вместо ноликов с единицами у них химия. Подумай над этим.

Никогда бы не подумал, что придется просить прощения у голографической девы. Да и за что? Она грубого слова от меня не слышала!

— Зачем я тебе? — спросила после многочисленных запросов. Даже не знал, что ей ответить… Она продолжила: — Война закончилась.