Валентина прекрасная, грамотная медсестра, однако она не робот, устает, и тогда получается, как сегодня. Знаю, что ты сейчас скажешь, но…

Максим Антонович так глянул на разболтавшуюся дочурку, что та лишилась дара речи. Катерина схватила хрустальный стакан с газировкой и принялась пить. Буркин сложил руки на груди.

– Нам очень повезло, что Ира захотела поселиться в городе своего детства. Когда она перебралась сюда, Беркутов переживал не лучшие времена. Я ночами не спал, думал, где добыть денег и какую брешь в коммунальном хозяйстве заткнуть первой. Давайте расскажу вам историю появления здесь Ирины? Может, это пригодится для книги, вы поймете, что она за человек.

Не дожидаясь моего ответа, Максим Антонович начал излагать прямо-таки охотничью историю, в которой малая толика правды тонула в океане лжи. Сказочка была ладно скроена, хорошо сшита и определенно озвучивалась не впервые.

По версии Буркина, художница, устав жить на чужбине, приехала в Москву. Спустя пару дней после ее возвращения в Россию Илью Николаевича разбил инсульт. Испуганная дочь бросилась к врачам и столкнулась с удивительным равнодушием и непрофессионализмом.

Богданову становилось все хуже, и тогда Ира позвонила Обоеву, который когда-то вылечил ее. Владимир Яковлевич взялся помочь старому другу и сумел частично его реабилитировать. Чтобы быть поближе к доктору, который удерживал, так сказать, на плаву любимого отца, художница решила переехать в Беркутов. Что из этого получилось, мы знаем: благодаря паломникам городок возродился, как Феникс из пепла, а Обоев превратил допотопную больничку в прекрасно оборудованную клинику. Ирина, художница с мировым именем, обладательница огромного состояния, жертвует немалые суммы для детища Владимира Яковлевича. Ну и, конечно, приличный доход в казну Беркутова капает от нескончаемого, с каждым днем увеличивающегося потока паломников. Единственное условие, которое поставила Ирина, приехав на свою малую родину, звучало так: отцу необходимо обеспечить наилучший уход и комфорт, нужно исполнять все его желания.

Максим Антонович опять налил вина в фужер, опустошил его одним глотком, хотел продолжить врать дальше, но тут Варвара воскликнула:

– Ирочка, тебе стало лучше? Как мы рады!

Я повернула голову.

От двери к столу медленным, неуверенным шагом двигалась бесформенная фигура, почти полностью укутанная в шаль цвета сочной сливы. Сзади с пустыми руками шел Игорь Львович.

Варя, как и я, заметила оплошность мужа и покраснела. Я изо всех сил постаралась сдержать злорадную улыбку. Отлично помню, как несколько минут назад Сердюкова отправила супруга в красную спальню за синим платком. Он сначала не сообразил, о чем идет речь, потом догадался и пошел исполнять указание.